Но когда стали награждать победителей, ведущий церемонии начал называть наши имена и объявил: «Первое место получил Ломоносов Кирилл!» Вот тут отец убедился, что видит своего сына.
Глава двадцать восьмая
– Однако! – проговорил Иван Никифорович. – Заботливая мамаша сдала крошку чужой тетке. Малыш почти сразу после появления на свет оказался в яслях. Некоторым женщинам не следует заводить детей… Почему мальчику не дали фамилию отца?
– Тоже удивилась, – кивнула я. – Задала Кириллу этот вопрос. Он развел руками, ответил: «Что в голове у матери, знает лишь она сама.
Искать логику тут не следует»… После конкурса события стали разворачиваться интересным образом. Николай понял, что видел и слышал на конкурсе сына, и связался с директрисой школы, в которой учился мальчик. Можете себе представить реакцию женщины? Она идет домой, а у подъезда стоит машина, за рулем сам артист, кумир, кинозвезда! Он просит тетку поговорить с ним, обещает билеты на спектакли и премьерные показы фильмов в Доме кино, приглашает в ресторан.
И все это за ерундовую услугу – отправку ученика Ломоносова к личному зубному врачу Григорьева. Ну, вроде как школьный доктор велел получить консультацию у маститого стоматолога, дал его контакт. Как думаете, женщина отказала в услуге?
– Нет, – улыбнулся Димон."
"– Дело происходило в самом начале девяностых, ДНК-тест только-только появился, – продолжила я. – Кирилл был подростком. Николай навел справки, узнал, что наследник живет у домработницы.
А дальше ситуация разворачивалась совсем не так, как хотела бы Карелия. Григорьев жестко велел Ломоносовой поселить сына у себя. Почему папаша неожиданно забеспокоился? Уже появилась желтая пресса. У актера была репутация положительного красавца, порядочного мужчины, о котором мечтает три четверти женского населения страны. И он играл роли только хороших героев. Зрители наивно думали, что Коля и в жизни таков. Если правда о брошенном им сразу после рождения мальчике доберется до газет, то случится болезненный удар по имиджу кумира.
Мужчина встретился с отпрыском, понял, что подросток не имеет никакого так называемого светского воспитания. Он был замкнутый, молчаливый, отвечал на вопросы вежливо, но коротко. Не было в нем легкости, обаяния, школьник мало улыбался, но почти не смеялся. Раздражало и его неумение правильно есть с помощью ножа и вилки. В придачу мальчик хлюпал, когда пил чай или воду.
