Уже там, за закрытой дверью, позволила себе топнуть ногой и выпалить:
– Идиот!
Глава 3
Остаток дня прошел очень нервно и не слишком приятно. Нет, меня не беспокоили, просто время тянулось настолько медленно, что хотелось выть.
Я то валялась на кровати, то расхаживала по спальне, а в какой-то момент набралась наглости и опять отправилась в ванную, чтобы все-таки провести небольшой обыск и завладеть расческой. Жизнь сразу стала чуточку веселей…
Несколько раз ко мне заглядывал Визо. Слуга интересовался, все ли в порядке, и предлагал подать обед.
От последнего я отказалась, но Визо поступил по-своему. В итоге в спальне появился уже знакомый столик на колесиках, на котором стояли не менее знакомый чайник, чашка и несколько тарелок с закусками.
Памятуя о недавнем инциденте, соблазняться едой и уж тем более чаем я не стала. Только много позже, когда солнце покатилось к горизонту, позволила себе наполнить чашку и сделать несколько глотков.
На еще один поход в ванную тоже осмелилась.
В этот раз короля не оповещала – рискнула.
А когда за окном начал сгущаться сумрак, в дверь моей темницы опять постучали и, судя по напору, в гости пожаловал отнюдь не Визо…
Этот стук стал поводом всполошиться, однако подняться с кровати я не успела. Ринарион ввалился в спальню ровно в тот момент, когда я, слегка запутавшись в длинной юбке, пыталась сесть.
Зрелище возлежащей на королевском ложе девицы монарху точно не понравилось, тем не менее вместо обычной кривой мины меня одарили ухмылкой.
Желание покраснеть и смутиться я в себе задушила. Вместо этого нацепила на лицо маску спокойствия и, не оставляя попыток сесть, спросила:
– Какие-то новости? Что-то прояснилось?
– Да, – ответил Ринар. Потом мотнул головой и сказал: – Пойдем.
Вот теперь я смогла выпутаться из ткани и даже подняться. Уверенно впихнула ноги в оставленные подле кровати туфли и, глубоко вздохнув, отправилась за королем.
Прогулка оказалась недолгой – меня провели в уже знакомую первую гостиную, в которой кроме королевских помощников было еще несколько человек.
Один мужчина и семеро характерного вида женщин. Они напоминали католических монахинь: те же строгие темные одежды и очень похожие широкополые конструкции на головах.
Отличие заключалось в цвете этих уборов. У одной «шапка» была кипельно-белой, а цвета остальных варьировались от бежевого до насыщенно-кремового.
