Кровь резко ударила в голову, а новая вспышка возбуждения напомнила атомный взрыв! Только меня ни вспышка, ни приказ не остановили! Более того – я попыталась отскочить и вообще побыстрее до края кровати добраться! Но всего через секунду была схвачена за руку и притянута обратно…
– Стоять… – прошептал Ринар, а где-то там, далеко раздался приглушенный грохот – это отброшенная папка с отчетом на паркет упала.
Кажется, ничего особенного. Ну упала и упала! Но для меня этот звук стал финальным аккордом.
Нелогичным, но прямо-таки железным подтверждением – все, Светка. Попала!
По телу покатилась новая волна нестерпимого жара, а Ринар откинул одеяло, совершил резкий маневр, и я оказалась распластана под огромным и уже не слишком вменяемым мужчиной.
Его величество не придавил – он удерживал свой вес на руках, только возможности сбежать все равно не имелось. Вернее, возможность-то, может, и была, а вот желания…
Длинная и совершенно непрозрачная сорочка ситуацию не смягчала.
Наличие на Ринарионе пижамных штанов – тоже никакой роли не играло. Еще сознавая, где нахожусь и что делаю, я прикрыла глаза и приподняла подбородок, подставляя губы. И все. Реальность дрогнула, а мир окончательно сошел с ума.
Голубоглазый тиран целовал нежно и вместе с тем буйно, а я отвечала на это буйство со всей возможной горячностью. Отвечала так, словно от этого поцелуя зависит судьба вселенной. Словно нет ничего важнее.
Руки сами обвили мощную мужскую шею, а пальцы с наслаждением погрузились в распущенные темные волосы.
Сердце забилось быстрее, а в коленях появилась по-прежнему непривычная, но очень характерная дрожь. Если бы мы сейчас стояли, кому-то пришлось бы ловить, и… вероятно, вновь удивляться, почему эти ровные ноги не держат.
Когда ладонь Ринара заскользила по телу, задержалась на груди и тут же устремилась вниз, стало совсем жарко. Захотелось впиться в широкие плечи ногтями, что я и сделала.
Его величество глухо застонал, а моя сорочка сразу оказалась задрана до самой шеи.
А монарх принялся целовать еще жарче, но уже не губы, нет… Он ласкал грудь, живот и лишенные тонкой шелковой защиты бедра."
"Через несколько бесконечных, наполненных невозможным удовольствием минут Ринар избавил меня от сорочки и потянулся к собственным штанам. Хотелось назвать этот миг точкой невозврата, но точка невозврата была давно пройдена. И не факт, что сейчас.
