— Ты все-таки удивительно умная баба. Да! И первый вор, и второй хорошо знали истинную ценность того, что брали. А тут много мелочей, имеющих значение. К примеру, на цену нэцке влияют их художественное достоинство, уникальность, спрос у коллекционеров, и только в последнюю очередь — возраст. Кстати, хочешь, я покажу тебе свою любимую фигурку?
Он протянул руку и достал из шкафа резную лодочку, в которой сидели люди и маленькая обезьянка. Подержал в ладони, словно согревая, протянул Вере.
— На, рассмотри хорошенько.
Это нэцке «Японцы с обезьяной и барабаном в лодке». Она дешевле, чем те фигурки, которые пропали, но я ее очень люблю. В тот день, когда я ее купил, со мной случилась одна, скажем так, приятность. И хорошее настроение от покупки наложилось на эту приятность, так что теперь, когда мне нужно немножко приободриться, я беру ее в руки. От нее идет волна, разве ты не чувствуешь?
Вера ничего подобного не чувствовала, но на всякий случай кивнула.
— А это не вредно — держать их в руках? — спросила она, чтобы свернуть со скользкой темы.
— Они же старинные, да еще из слоновой кости.
— Наоборот. Нэцке привередливы в хранении, потому что им требуется постоянный телесный контакт с человеком. Их обязательно нужно время от времени брать в руки, потому что иначе они теряют патину, то есть насыщенность цвета. Становятся как будто мертвыми. Прикосновения человеческих рук — обязательное условие долгой жизни для нэцке, и любой настоящий коллекционер с первого взгляда определит, если фигурку никто не держал в руках более полугода.
А вообще в мире всего около двух миллионов фигурок. Это не так и много. Так что их коллекционирование — удел избранных.
Вера разжала ладонь и посмотрела на лежащую на ней фигурку. Из маленькой лодочки выглядывала крохотная обезьянья мордочка. Играющая на барабане обезьянка улыбалась. Вера моргнула, чтобы избавиться от наваждения, посмотрела снова. Нет, не показалось.
— А что хорошее случилось с вами в тот день, когда вы купили эту фигурку? — Почему-то в этот момент ей показалось страшно важным задать этот вопрос.
— Когда это было?
— 30 декабря будет год. — В голосе Молчанского вдруг зазвучала несвойственная ему неуверенность. Словно он размышлял, говорить или лучше промолчать. — В тот день я отпустил тебя с работы пораньше и передал подарок для твоего сына.
Вера кивнула в знак того, что помнит.
— Да, это была железная дорога, очень дорогая. Я бы никогда в жизни не смогла ему такую купить.
