Сама Вера больше всего боялась потерять работу. После семьи, конечно.
— Нормально мне, — буркнула она. — Жарко просто. В этой машине не печка, а зверь.
Молчанский послушно начал нажимать на кнопки климат-системы.
— Зря я тебя в ночи из дома дернул, — сказал он с некоторым сожалением в голосе. Это сожаление было для нее внове. Тот Молчанский, которого она знала, не мог сожалеть о подобных пустяках. — Я просто совсем не могу сейчас один оставаться. Шут его знает почему. Ну хочешь, мы с тобой шкаф с нэцке проверим и я тебя к Димке отпущу?"
"Схлынувшая было жаркая волна начала подниматься снова, грозя смертью от удушения.
— Его нет дома, — хрипло сказала Вера, откашлялась, чтобы прогнать удушье. — Он в командировку уехал. И вообще, вы не думайте ничего, Павел Александрович, мы просто один раз поужинали в ресторане, и все.
— Я ничего такого и не думаю, — весело ответил Молчанский. Нет, положительно он над ней насмехался. Вера недовольно отвернулась к окну.
В полной тишине они приехали в Спасское-Лутовиново.
Шеф достал брелок с пультом от сигнализации, начал проводить нехитрые манипуляции, чтобы отключить сигнал тревоги, включить освещение во дворе и открыть ворота. Неясная мысль снова заворочалась в голове, словно медведь, разбуженный в берлоге посредине зимы, медленная и неуклюжая спросонья. Вера попыталась сосредоточиться, чтобы привезти мысль «в чувства».
— Ты идешь или нет?
Молчанский, оказывается, уже завел машину во двор, вылез и теперь стоял перед Верой, открыв ее дверцу.
Медведь в голове, воспользовавшись тем, что Вера отвлеклась, тут же уютно свернулся клубком, чтобы продолжить спать.
— Да, иду, — с досадой сказала Вера. Все ей казалось, что она упускает что-то важное.
Она выпрыгнула из машины, старательно не замечая протянутой ей руки. Ей показалось или Молчанский действительно вздохнул, недовольный ее эмансипированностью? В доме было тихо и темно. Лишь проникающий с улицы свет фонарей разгонял по углам сгустившийся сумрак.
Но и там, в углах, могли прятаться злые чудища, взламывающие стеклянные двери, взрывающие машины и убивающие людей.
— Поставь чайник, — приказал голос Молчанского из кабинета.
Он уже прошел туда, зажегся свет, стало не так страшно, хотя все равно тревожно и неуютно. Вера послушно шагнула в кухню, тоже щелкнула выключателем. Засияли лампочки под потолком, подмигнув одобрительно: «Смелее, не бойся».
