Своего дерьма хватает. Так что буду краток, хоть и повторюсь. Пошел вон!"
"Гололобов встал с пола и, не поднимая стула, выскочил из кабинета. Если бы в кабинете была дверь, он бы всенепременно шарахнул ею, но двери не было. Вера тихонько сидела на своем месте, не зная, что сказать и что сделать. Уже во второй раз за два последних дня начальник вставал на ее защиту. Это было неожиданно, но, черт побери, приятно.
— Спасибо, — тихо сказала она, — хотя и не стоило. Павел Александрович, я же не нежная ромашка, которую травмирует любое грубое слово.
Я вполне способна сама за себя постоять и…
— Сама в морду дашь? — спросил начальник, и в его голосе опять проскользнуло живое любопытство и даже некоторый намек на веселье.
— В морду не дам. Наверное, — поправилась она. — Но и сон не потеряю из-за того, что кто-то обозвал меня сукой и тварью. Правда, не стоило. Сергей — ваш друг. Вы знакомы тысячу лет и…
Он опять не дал ей договорить.
— Вера, возраст дружбы, впрочем, как и возраст человека, не дают право на индульгенцию в случае проявленной подлости.
Мне странно, что ты этого не понимаешь. Если мой старый, еще с институтских времен друг проявил сначала жадность и беспринципность по отношению ко мне, а потом на моих глазах оскорбил женщину, значит, я дам ему в морду без всяких там политесов. Ладно, ты иди сейчас, Вера, мне в больницу к Костику надо бы съездить. Я тебе обещаю, что через два часа вернусь. На это время прикрой меня от комиссии. Если у них возникнут вопросы, постарайся какое-то время продержаться сама, ладно?
Костик… Вера вскочила со стула, готовая бежать за своей сумочкой.
— Павел Александрович, подождите. Письмо.
Молчанский уже подошел к шкафу, достал куртку, повернулся, недовольный задержкой.
— Какое письмо, может, давай позже?
— Нет, это важно. Это Костик попросил меня забрать из его комнаты. Он очень волновался, значит, там что-то важное.
— Письмо? Он написал его перед тем, как вскрыть вены? Это что, его предсмертная записка? — Молчанский шагнул к Вере, железными пальцами схватил ее за руки.
Упала на пол куртка, он наступил на нее, не глядя.
— Я не знаю, — мягко сказала Вера. — Я не открывала его. Сначала было не до того, а потом просто забыла. А сегодня вспомнила. Вы говорите, что Костик не хочет с вами разговаривать. Может быть, там мы найдем объяснение. Пустите, я принесу.
Она так и сказала — «мы», как будто случившееся с мальчишкой имело к ней непосредственное отношение. Начальник тут же отпустил ее руки, кивнул, соглашаясь.
