Волнуется."
"— Как Костик? — спросила Вера, чтобы немного разрядить обстановку. Если сейчас не отвлечь шефа, тот еще, чего доброго, открутит Гололобову башку. Не то сейчас время, чтобы устраивать мордобой в офисе.
— Лучше. В том плане, что жизни его ничего не угрожает. — Молчанский крепко растер ладонью лицо. — Ты мне клинику хорошую подыщи, где от наркологической зависимости лечат. Из больницы его через пару дней можно будет забирать, но оставлять без присмотра парня сейчас никак нельзя. Ему нарколог нужен, ну и психолог, по ходу, тоже.
— Он рассказал вам, что случилось? — спросила Вера.
Шеф досадливо крякнул.
— Молчит, как партизан на допросе. Ну чисто сестрица его драгоценная. От той тоже слова не добиться. И Костик. К стене отворачивается и плачет. Пытаюсь уйти, твердит: не уходи. Но разговаривать отказывается. Что за напасть…
Письмо! — вспомнила вдруг Вера. У нее в сумочке до сих пор лежал мятый конверт, который Костик настойчиво просил забрать, когда его увозила «Скорая».
В суматохе она совсем про него забыла. Рассказать про него шефу и отдать, чтобы он со всем разобрался? Или не отдавать, потому что Костик явно не хотел, чтобы письмо нашли. Пожалуй, перед тем как принять решение, письмо нужно было прочитать.
В кабинет вошел бледный Гололобов. Руки у него дрожали, взгляд блуждал. Увидев Веру, он чуть заметно поморщился, но тут же попытался принять беззаботный вид. Получилось, впрочем, плохо.
— Сам расскажешь? — осведомился Молчанский.
— Про что?
— Про тот блудняк, в который ты нас втянул, причем за моей спиной. Серега, вот если честно, от тебя я не ожидал. Ты на что рассчитывал-то вообще? Что я не узнаю?
— Так если бы не эта проверка, ты бы и не узнал. — Гололобов заметно успокоился, видимо, решив, что самое страшное — признание — позади. — Паш, ну зачем отказываться от двенадцати мультов? Гранты для того и придуманы, чтобы поддерживать такие проекты. Мы же ничего не сочинили, ничего не украли.
Школа работает, летние лагеря проведены. Почему ты так стремишься оплачивать это все из своего кармана, а не из государственного?
— Потому что это мой проект, так же, как и мой карман! — заорал Молчанский. — И государство тут ни при чем! Оно за каждый свой рубль три шкуры спустит! А я не желаю, чтобы с меня спускали шкуру. И ты про это прекрасно знаешь. Как ты вообще посмел меня обмануть?!
— Не ори на меня. Я не сделал ничего плохого.
