— И что?"
"— Он украл деньги и затем избавился от своего подельника Сосновского. Он убил Светлану и Катерину из ревности, потому что они предпочли ему Молчанского. И тебя он убьет по этой же самой причине, а потом, не вынеся мук от содеянного, покончит с собой. А я буду горько рыдать на твоей могиле, а потом уволюсь и уеду со своими деньгами. Правды никто не узнает. Все, как и ты, будут уверены, что убийства совершил Гололобов.
— Вы собираетесь меня убить? И так просто об этом говорите?
— А чем ты можешь мне помешать? — Соловьева сделала шаг вперед и легонько ткнула Веру в плечо электрошокером, который достала из кармана.
Разряд тока парализовал тело, но не до конца отключил мозг. К своему ужасу, Вера продолжала, пусть и сквозь туман, осознавать все, что происходило вокруг. — А вот и Сереженька подъехал. Спаситель хренов. Ну что, время разговоров подошло к концу. Баба ты, конечно, неплохая, жаль только, что глупая. Сейчас я Гололобова вырублю, а потом уже декорации выстрою, как мне надо. С Катькой-то тоже так было.
Я ее парализовала сначала, а уж потом задушила.
Вера отчаянно заморгала, пытаясь сбросить с глаз застилающую их пелену. Получалось не очень. Вот шагнул через порог Гололобов, не заметив вставшей за дверью Соловьевой, увидел обмякшую на стуле Веру, бросился к ней, упал на колени, приподнимая ее безвольно поникшую голову.
— Вера, Верочка, ты жива?
Она замычала, пытаясь привлечь его внимание к фигуре за спиной. Он начал оборачиваться, но не успел. Подскочившая Соловьева приложила шокер к его спине, и Гололобов упал как подкошенный к Вериным ногам.
Бухгалтерша довольно рассмеялась, и столько безумия было в ее сатанинском смехе, что Вере впервые стало по-настоящему страшно. Слезы потекли у нее из глаз. «Папа обязательно умрет с горя, — думала она, наблюдая, как Соловьева распутывает шарф на шее у Гололобова и пробует его на прочность, наматывает на кисти рук, как в кино делают все душители. — Папа не переживет моей смерти, и мама останется одна. Ей придется выдержать двое похорон, хотя Молчанский ей обязательно поможет.
Вот только его оставлять одного тоже очень страшно. Он не справится один. Маленький Илюшка сможет, выстоит, обязательно вырастет прекрасным человеком и настоящим мужчиной, а Павел сломается, и некому будет его поддержать».
Она закрыла глаза, чтобы не видеть приготовлений к собственному убийству, но невольно прислушиваясь к звукам — шагам за спиной, шумному прерывистому дыханию своего палача, ее нечленораздельному бормотанию.
