Девочкам с детства вбивалась в голову мысль, что быть послушными игрушками для будущих владельцев – это их святая обязанность и единственное призвание. Некоторые бунтовали, а потом исчезали на несколько недель и возвращались тихими и покладистыми, словно настоящие куклы. Эри не хотела покидать стены школы, хоть ей тут и не очень нравилось. Не хотела она и расставаться со своим лучшим другом – огромным белым цветком, выращенным ею в саду с помощью своего редкого дара. Но открыто идти на конфронтацию с госпожой Вульф и ее помощниками девочка опасалась, помня о судьбе предшественниц.
Бежать Эрилин было некуда. Отец продал ее после смерти матери, которая умерла, рожая уникальную дочурку. Он был на все сто процентов человеком, жена – тоже. Это значило, что остроухую малышку зачал кто-то другой. Тайным любовником супруги являлся мужчина, в роду которого были фейри, чьи последние представители покинули мир много веков назад. Но дар, точно зеленые ростки сквозь почву, время от времени возрождался, прорастая в полукровках, явной отличительной чертой которых были заостренные кончики ушей и невероятно чистые, яркие глаза.
Эри относилась к таким. И отец, который родным ей не был, выгодно продал ненавистное дитя, убившее его любимую супругу, госпоже Вульф.
Поглаживая ластящийся к узкой ладошке бутон, девочка наслаждалась последними днями свободы и прощалась со своим верным другом. Цветок, в отличие от воспитанниц интерната, никогда ей не завидовал, не боялся ее магических способностей и не избегал общества маленькой феи, которой так не хватало душевного тепла и искренней дружбы.
– Сегодня будет праздничный торт со свечами, – рассказывала ему девочка. – А завтра меня оденут в красивое платье, причешут и выставят на аукцион в качестве лучшего лота. – Питомец терся о ее ладонь, сочувствуя уготованной ей судьбе. – Говорят, уже есть клиент, готовый меня купить за любые деньги, – Эри поморщилась как от боли и неприязненно передернула худыми плечиками.
– Он меня видел на смотринах, проводимых в прошлом месяце, и… знаешь что, ему особенно понравились мои волосы! – воскликнула она и тут же воровато оглянулась, боясь быть услышанной. – Эти вот волосы. – Девочка перекинула на грудь толстую косу медового цвета и, вытащив из кармана форменного платья ножницы, зло прошипела: – Хрен ему, а не волосы!
В следующий миг роскошная коса одинокой змеей упала на траву, а пятнадцатилетняя фея довольно улыбнулась.
