Мелькнула мысль, что можно, используя момент неожиданности, попробовать убить этого самодовольного царька, так опрометчиво явившегося без охраны к ней в палату, но женщина тут же ее подавила, понимая, что даже в случае удачи живой отсюда не выйдет. Да и подставлять малышку, ради спасения которой она совершила столько сумасшедших поступков, мать не хотела. Поэтому и отвела взгляд, чтобы гость не прочел ничего лишнего в ее глазах.
– Приятно познакомиться, милорд, – проговорила вежливо, но подниматься, чтобы сделать реверанс, не стала.
Да и приятно ей не было, разве что от близости дочки, сосредоточенно листавшей взятую с кровати «Историю Шеасса», где было много тематических иллюстраций.
– Мама, мама, смотри! – воскликнула Алиса. – Мы были в этой башне! Закари показывал нам большущую книжку, там была нарисована ты!
– Правда? Как интересно, – улыбнулась Регина и, не сдержавшись, снова притянула малышку к себе, чтобы чмокнуть в темноволосую макушку.
Если бы наместник не продолжал сидеть в кресле, рассматривая ее, как какой-то диковинный экспонат, чудом попавший в его коллекцию, она зацеловала бы малышку и затискала в объятиях, рассказав ей, как сильно скучала, а заодно и расспросив, как жилось тут ее дочери.
Но в присутствии демона леди Грэй себя сдерживала.
– Алиса говорит про замок повелителя и гримуар, который там раньше хранился, – сказал Закария. – Если хотите, я мог бы организовать вам экскурсию перед возвращением домой, – предложил он и тут же поддел, клыкасто ухмыльнувшись, – если, конечно, пообещаете не натравливать на мирных жителей всех встречных животных.
Светлые глаза блондинки сверкнули, выражение лица стало холодным и немного хищным, а обращенный на собеседника взгляд – колючим.
– Я, как любая мать, пошла на все, чтобы вернуть свое дитя или отомстить за него, если возвращение невозможно, – проговорила она, гордо вскинув подбородок.
– А я, как любой отец, пошел на все, чтобы спасти своего ребенка от проклятия, – ответил Гримм.
– Я слышала вашу историю от милорда Дэйрара, ваша светлость.
– Леди Грэй, я понимаю причину вашей ненависти и ценю то, что вы стараетесь ее подавить, общаясь сейчас со мной.
Блондинка нахмурилась, недовольная тем, как легко он раскусил ее эмоции, а «оборотень» продолжил:
– Не будь вы красивой женщиной и матерью, чья любовь к дочке и безрассудная смелость, граничащая с самопожертвованием, лично у меня вызывают восхищение, мы бы разговаривали совсем в другой обстановке.
