Капитан Верест из районного отдела внутренних дел чувствовал себя не в своей тарелке. Послать визитера он не мог. Ему уже позвонили сверху и настойчиво порекомендовали оказать содействие этому человеку. Он мялся, отворачивался, скорбно вздыхал.
Да и вообще невесело было в помещении районного морга. Запашок формалина лишь усугублял настроение. Бессловесный работник этого учреждения поочередно откидывал простыни с мертвых тел. Смотреть на это было тошно, но Вадим держался.
Людей убивали жестоко, не щадя свинца.
Молодому парню изувечили лицо, от которого почти ничего не осталось. Мужчина постарше выглядел целым, но как будто надел восковую маску. Женщина была симпатичная, если не замечать, что половину черепа ей снесли выстрелы, и тело вдоль и поперек напичкано свинцом.
Четвертый мертвец был тут явно лишним, смотрелся чужеродно в этой компании. Убогий, какой-то синий, физиономия такая, словно его на горшке прикончили в самый ответственный момент."
"– Семья Локтионовых, – уныло бормотал Верест.
– Мы выяснили, им товар привезли ночью: бакалею, консервы, кондитерские изделия. Сын доставил. Днем у него не было времени. Это не первый раз, обычная практика. Сергей Локтионов, отец, – представлял клиентов морга капитан. – Магазин был записан на него. Стреляли в сердце, точное попадание, две пули извлекли. Оружие какое-то странное. Эксперт предположил, что это парабеллум времен Второй мировой войны. Коллекционер здесь был, не иначе. Это Лариса Локтионова, совладелица «Чертополоха», попутно продавец и жена.
В нее стреляли двое. Один бил, не целясь, ниже шеи. Пять попаданий – в грудь, плечо, в руку. Оружие еще более раритетное – наган. Преступник выпустил весь барабан, одна пуля прошла мимо, в пол. Видимо, женщина не умерла, и сообщник выстрелил ей в голову крупной дробью. По ней, сами понимаете, никакой эксперт ничего не скажет. Скорее всего, из охотничьего ружья. Так же застрелен сын Локтионовых Петруха… – Капитан старался не смотреть на убитого парня. – Тоже в голову.
Сволочи какие-то. Могли ведь просто ограбить, на хрена убивать? Удовольствие они получали от этого занятия. Семья-то мирная, конфликтов ни с кем у них не было.
– А это кто? – Вадим кивнул на четвертого покойника.
– Валерка Синий. Алкаш местный. Сидел когда-то, но очень давно. Дом пропил, имущество тоже, семьи лишился. Безобидный дядька, попрошайка. Видимо, намылился куда-то на ночь глядя, голоса услышал, зашел на склад, чтобы выпросить у Лариски пузырь.
