Пепельные волосы разметались по траве.
У мужчины была срезана верхняя часть черепа. Но порода угадывалась даже на мертвом лице. Лет сорок, скуластый, гладко выбритый. Мертвые глаза источали пронзительный ясный холод. Они лежали рядышком, словно прилегли на минутку.
– И жили они недолго и несчастливо, – заявил остряк Овчинин.
– Может, и счастливо. Откуда ты знаешь? – проговорил Газарян и пожал плечами. – Но недолго, факт.
– Знакомая морда, – заявил Кравец. – Совсем недавно я ее видел в каком-то личном деле или ориентировке.
– Да, удачно мы зашли в эту хату, – с усмешкой выдал сержант Овчинин. – Товарищ капитан, вы и вправду думали, что нас тут молоком напоят?
– Ладно, хоть не убили, – проворчал Файдулин.
– Вспомнил! – Кравец довольно оскалился.
– И я, – похвастался Овчинин. – Господин Сташевич собственной персоной. Был куренным атаманом в Загорьевском кусте. Сволочь бандеровская. Два года зверствовал в батальоне «Нахтигаль», вешал евреев и поляков. Потом ушел на вольные хлеба, заразился идеей самостоятельной Украины.
Банду его разбили в пух и перья, сам бежал. Видимо, баба у него жила в этом селе, и он неровно к ней дышал. Может, в гости зашел или с собой увести хотел. Да и баба к нему, похоже, благоволила. Бывает такое. – Овчинин пожал плечами. – Мужчина видный, фанатичный борец за самостийность, мать его за ногу.
– Кто-нибудь понимает, что такое украинская самостийность? – проворчал Файдулин. – Как она вообще может быть? Кому это надо? Эти западные хохлы всю дорогу кому-то задницу лизали и шапку гнули.
То австриякам, то полякам, то немцам.
– Ладно, не будем проводить политинформацию. Все и так понятно, – буркнул Кравец. – Размялись, товарищи бойцы, закончили утреннюю гимнастику? – Он обвел глазами подчиненных. – Переходим к водным процедурам и продолжаем путь. Собрать оружие, тела пусть лежат. Прибудем в Турово, направим сюда похоронную команду.
Они вернулись на участок.
– Чисто, – доложил Волков. – Соседи смотрят со злобой, но с вилами пока не бросаются. Не любят нас здесь, Алексей, – посетовал старший лейтенант.
– Похоже, эти западенцы до последнего не верили, что советская власть вернется. А теперь вся Галиция в шоке. Думали, немцы все же справятся, не пустят нас сюда.
– Не тех хозяев они себе выбрали, – сказал Алексей. – Немцы их тоже прокатили с независимым украинским государством. Штука действительно нереальная, бред какой-то."
"– То ли еще будет. Мы ведь и дальше пойдем. Уже шагаем по Европе, скоро Берлин брать будем.
