Я же помню это. Смертельная доза вроде должна превышать пять тысяч. Или семь. В любом случае, двести в час — это много. За сутки каждый житель сектора получит почти по пять тысяч.
Озвучиваю логичный сейчас вопрос.
— Откуда идёт выброс вещества? Где-то пробоина?
Секунда и в ушах звучит голос «биокомпьютера».
— Ответ отрицательный. Пробоина отсутствует. Радиоактивные вещества поступают из внешних транспортных тоннелей. Причина неизвестна.
Сразу, как он заканчивает говорить, звучит яростный голос Уны.
— Вот же ублюдки!
Сначала удивлённо хмыкаю, а потом до меня доходит.
Та парочка, которая отправила её вниз с приказом на ликвидацию. То есть эти твари опомнились. Поняли, что оптимально зачистить всю группу. А потом, решив не мелочиться, ударили по целому сектору. С гарантией, так сказать.
Снаружи начинают выть сирены. А где-то под небом грохочут мощные динамики. Аварийный протокол, мать его за ногу. Дополнительный аргумент для тех, кто не доверяет официальной версии происхождения «полиса». Покосившись в сторону разбитого окна, слышу звук где-то впереди.
Пожалуй, через пару помещений от меня. Это помогает вспомнить, что у нас есть своя задача и свои враги. С которыми надо как-то разбираться.
— Всем — доложить ситуацию.
Первым отвечает Харр.
— Все бойцы противника мертвы. Экзы слабее наших, но вот стволы хорошие.
— У нас тоже чисто. Флаеры только что сменили курс на обратный, дронов не видно, — отчитывается Уна.
Машинально киваю. Хорошо. Изменение ситуации, отчасти пошло нам на пользу.
Сейчас все участники операции находятся в состоянии полного шока. Лидеры корпораций лихорадочно ищут выход, а простые солдаты прикидывают, как выжить. Рискну предположить, что старший командный состав тоже начинает колебаться. С высокой долей вероятности, уровень радиации продолжит расти. Для выживания потребуются полноценные бункеры. Или убежища иного формата, но с таким же классом защиты. Не думаю, что здесь их много. Плюс, заражение однозначно пошатнёт веру всей цепочки командования в слова верхушки.
Не говоря уже о простых солдатах, у которых шансы на выживание близки к нулевым. Когда под огнём твоя шкура, слова о верности корпорации, не кажутся весомым резоном для смерти.
Дверь в зал совещаний, где я оказался, распахивается. Сразу же полыхают разряды, которые принимает на себя энергетический щит. На улице он был отключён — мысль о том, что защита не сработала, пришла в мою голову только сейчас. Оказалось, я просто забыл его активировать. Идиот.
