— Дмитрий Александрович, Свидетельство о смерти бывшей жены предоставьте пожалуйста. Его как раз и не достаёт. — женщина спокойным тоненьким голоском обратилась к моему жениху.
— Надежда Петровна, в чёрной папке посмотрите, будьте добры. — низкий, хрипловатый голос Демона с тревожными нотками раздался рядом со мной. Дима сидел бок о бок. На его лице тотчас отразилась боль, отпружинила, словно солнечный зайчик отскакивает от хорошо отполированного куска льда, и уколола меня в самое сердце, нацарапав на нём словосочетание «бывшая жена…».
Мне стало одновременно грустно и больно. Кем я для него являюсь? И что я значу в жизни Димы? Ведь чувства, связанные с умершей женщиной, всё ещё находились в его сердце, в его душе, в его теле, накрепко сплетённые с прошлым, до сих пор не отпускали…
— Ангелина Алексеевна?… Лина? — как будто в тумане донеслось к моему сознанию. — Нужно поставить Вашу подпись вот в этих местах.
Работница ЗАГСа указала кончиком ручки на миниатюрные галочки, начертанные ею заранее.
Мне пришлось отложить ручку, так как один вопрос, а вернее два, остались не выяснены.
— Дима, можно тебя на минутку? — обернулась лицом к жениху и наклонившись к его виску, тихонечко спросила.
Демон взял мою руку в свою горячую и сильную ладонь, чуть сжал её и поднявшись из-за стола, повёл в небольшую комнату, расположенную внутри кабинета, рядом с санузлом. Просторное светлое помещение предназначалось, скорее всего, для отдыха, на что указывало наличие мягкого кожаного дивана с плазменным экраном на противоположной стене, мини бара и маленького кофейного столика.
Надо же, здесь даже имеется вмонтированный шкаф.
— Присядь. — Дима мягко подтолкнул меня в сторону дивана. Шагнула вперёд и обувь утонула в бежевом ворсистом ковре. — Хочешь чего-нибудь выпить?
— Я не пью. — ещё больше заволновалась, когда Дима подошёл ко мне слишком близко и присел рядом на корточки, опустив свои жаркие, волнующие ладони мне на колени. Его гипнотический взгляд пронзил меня насквозь.
Ноги превратились в желе, когда большие пальцы невзначай принялись чертить иероглифы. Я затаила дыхание, наблюдая за тем, с каким наслаждением он разрисовывал определённую часть моего тела, внимательно следя за моей реакцией из-под пушистых ресниц.
— Я бы не стал тебе предлагать спиртное. Так о чём ты хотела поговорить? — бархатный тон обволакивал слух, проникал в меня, заставляя трепетать мои чувства. Сколько всего внутри скопилось — не передать словами.
