— Не бойся…расслабься, я буду осторожен. Позволь мне насладиться твоей невинностью.
Ангелина повиновалась мне, перестала сопротивляться, медленно расставила согнутые в коленях ножки в стороны."
"— Ещё шире, малыш… — глухо вторю, не отрывая от её лица своего обезумевшего взгляда. — Моя ладонь с нажимом погладила возбуждённую плоть девочки, увлажнённую и готовую меня принять. Осторожно, миллиметр за миллиметром, ввожу в неё средний палец, плавно растягивая им стенки влагалища, будто лепил дорогостоящую, шедевральную, глиняную вазу, наслаждаясь одновременно слайдами эмоций на её лице.
Тихий, возбуждающий стон любимой вырывался из её груди, когда я задел большим пальцем чувственный клитор. Умопомрачительное счастье скрутило в моём животе тугой жгут, взыграла гордость за сексуальный темперамент моей девочки. Одно моё невинное касание вызывало в ней ураган страсти и отпружинило обратно, наповал сбивая с ног опытного любовника. Её природный запах уникален, сводит с ума. До безумия хочу распробовать приятный вкус её лона.
Располагаюсь между ног, лаская округлые бёдра. Пальцы коснулись небольшого синяка и сердце защемило в груди. Я благодарил Бога за то, что уберёг мою Лину от беды! Не заметил, как влюбился в неё без оглядки, настолько сильно, как ещё никогда и некого не любил!
— Боже! Только не так! — вскрикнула и опустила руки мне на голову, пытаясь оттолкнуть от себя. Я вцепился крепко за бёдра и притянул Лину вплотную к своему рту. — Пожалуйста, Димка, я сгорю от стыда! Не нужно… прошу тебя… а-ах! Ум-ммм… Дима-ааа…
Язык скользнул между набухших лепестков её плоти, погрузился в жаркую среду, смакуя её сок.
Боже! Как сносит крышу! В копчике разгорается пламя и покалывает поясницу до самого паха. Чуть солоноватый привкус, основная нотка которого напомнила слегка недозревшие зеленые яблочки. Божественная амброзия… Мощные, долгоиграющие рефлексы, вызванные запахом моей девочки, намертво засели под моей кожей, сплелись с нервными окончаниями.
Удовольствие зашкаливает вдвойне, посылая импульсы по всему телу. Терпение на пределе. Меня начинает «долбить», как последнего наркомана «вставляет» долгожданная доза наркотика!
— Глупенькая, вкусная девочка… я хочу тебя всю! До последней капли!
Лина продолжала стонать под натиском моих ласк. Погрузившись вместе со мной в это безумие, сама неосознанно насаживалась на мой рот, прижимая мою голову к пульсирующей промежности.
