Опираясь на локти, Ангелина прикрыла глаза от удовольствия, запрокинула голову назад. На втором пальчике надето тоненькое серебряное колечко с витиеватыми узорами и меня почему-то сильно заводит эта маленькая деталь. Отпускаю из плена ножку Ангела на постель. Я мог бы руками и сам расположить перед собой её тело так, как мне этого хочется, но подчинять её волю своим голосом намного приятнее и захватывающе. Взыграл азарт. Адреналин зашкаливал в висках, расходился по венам. Я стою перед ней на коленях.
— Иди ко мне… — наклоняюсь к ней и притягиваю к себе, обхватив за тонкий изгиб спины.
Лина оседлала мои бёдра не касаясь разгоряченного ствола своим сладким нутром. Обняла за плечи. Прильнула, уткнувшись носом мне в шею.
— Ты околдовала меня своими танцами, довела до исступления моё тело и сбежала в родительский дом. Играешь не по правилам, Ангелина!"
"Сжимаю в ладонях нежную кожу на тонкой талии, освобождаясь от всех навалившихся на меня за день проблем, наслаждаюсь её телом. Пальцам хочется впиться под тоненькие рёбра и я с трудом себя сдерживаю, стараясь не причинить ей боли.
Ничего в мире для нас двоих больше не существовало. Есть только этот момент и наша страсть, желание изучать друг друга, любить до последнего стона и вздоха, слиться в единое целое, погрузиться в экстаз, заполнить души до краев тихим, непомерным счастьем…
— Прикоснись ко мне… — слышу свой хрип, отсчитывая в голове удары сердца за минуту. Ожидание хуже смерти. — Прошу… Не бойся, Лина! Дотронься к нему. Почувствуй, насколько сильно я тебя хочу.
Девчонка неуверенно опустила ладонь на изнывающую плоть у самого основания. Приняв упругий член в свои нежные пальчики, сжала его, совершив скользящее движение к головке пениса.
Я вздрогнул всем телом, ощутив пронзающий меня ток. Приятное послевкусие от покалывания в коже запечатлелось в памяти. Грудной стон удовольствия смешанный с тихим рычанием вырвался на волю из моего горла. Лина довольно отреагировала и ещё сильнее зажала волшебные тиски у основания головки, размазывая большим пальчиком по чувствительной поверхности вязкую капельку, наслаждаясь процессом, закусила нижнюю губку.
— Остановись! — прорычал, врываясь пятерней в густую чёлку своих волос. Судорожно сжимаю их в кулак до боли, до дрожи в руке, до выступивших слёз. Стараюсь успокоить накатившую волну взрыва. Терпеть действие сладостного яда невыносимо. Эти пальцы и дьявола сведут с ума. Глубокий вдох и медленный выдох возвращают меня в реальность.
