Это некрасиво и вдруг она на тебя в суд подаст…
Я не была сторонницей прилюдных разборок и тем более всегда остерегалась последствий такого вызывающего поведения, но Лина с выражением вселенской печали на лице заверила меня:
— Мне папа разрешил… а теперь хватить раскисать, давай чай пить!
Лина сноровисто разлила чай по чашкам, а я сидела, подперев голову руками, и только выдыхала со словами, что это какая-то комедия положений."
"— Да ну ты брось. Она сама полезла на чужого мужа! Она заслужила это. И вот будь на нашем месте моя бабушка она бы все лохмы повыдирала и возила бы ее лицом по асфальту! — тараторила Лина не переставая, при этот как-то умудряюсь пить чай и прикусывать его пирожными.
— Только я не поняла ее вопли про твоего мужа. Почему она говорила, что дружка не расчехлил? Они не успели переспать что ли?
Ага!
Не я одна это услышала.
Я растерянно покачала головой.
— Я не знаю, — призналась я. — Это же мог Герман ее попросить или заплатить, чтобы она это сказала и я ему поверила.
— А может они реально не шпили-вили… — пожала плечами Лина.
Я никогда не любила английские детективы, из-за того что на протяжении всей истории ты читаешь про пороки человеческие, а потом бац в конце и находился убийца. И только тогда показывали детективную сюжетную линию. Но тем не менее сейчас я была примерно в такой же ситуации и мне надлежало разобраться с предательством мужа.
Однозначно я не отступлюсь от развода, потому что измена это не поменяться жидкостями, это само намерение, а его у Германа было вагон и маленькая тележка.
Лина снова застряла у меня на весь а Даня снова забрал Мирона из садика. Я сузила глаза, глядя на друга мужа и спросила напрямую:
— Он с ней спал? — Даня дёрнулся от меня как черт от ладана и налетел на вазон с петуниями. В моих глазах мелькнуло желание скорой расправы, и друг, поправив куст цветов, выдохнул:
— Мне он сказал, что спал… — Даня проследил, как Лина катала Мирона на качелях и нахмурился. — Но… Кристин…
Даня тяжело выдохнул и сделал шаг ко мне.
— Ты же помнишь, что я тебя сильно люблю, да? — уточнил он, положив ладони мне на плечи.
— И ты из любви ко мне сейчас будешь его обелять? — холодно уточнила я.
— Нет, — качнул головой Даня. — Это я скорее к тому, что нельзя быть чужими с людьми, которые твоя семья. И вот, согласись, ты прекрасно знаешь, когда Мирон врет. Или когда твоя мама лукавит. Знаешь ведь? Так вот и я знаю как ты или Герман врете…
Я на закусила губу и посмотрела на Даню с прищуром.
