Я взмахнула ещё раз рукой и, ткнув в Германа пальцем, шагнула к ванной двери.
Меня на этот раз мучил не только токсикоз, но и жуткое чувство нарушенной справедливости. Герман не имел права заходить в спальню. Он это право потерял как только решил лечь в постель с другой женщиной.
Спазм заставил меня задохнуться, и я уперлась рукой в стену ванной. Из глаз непроизвольно брызнули слёзы, хотя это скорее от тошноты.
Дверь приоткрылась, и в ванную зашёл Герман все так же в одних низкосидящих боксерах и прошёл ко мне, нервно и быстро открывшей воду в раковине.
Муж приблизился настолько, что я могла его локтем ткнуть в живот. И Герман наклонился ко мне и перехватил волосы, чтобы пока я умывалась и споласкивала рот, они не намокли. Я дернулась от него как от чумного, но муж только положил ладонь мне между лопаток.
Я отплюнулся воду и выпрямилась.
Герман тут же разжал пальцы и волосы упали на плечи.
— Выйди, — попросила я, дотягиваясь до зубной щетки.
— Я просто решил проверить как ты… а то мы ведь не договорили… — заметил Герман и развернулся к двери.
Я выдохнула тяжело и стала чистить зубы, чтобы прогнать из горла кисловатый привкус.
Когда я вышла из ванной Герман лежал в постели и только брови приподнял, когда я дёрнула одеяло.
— Уйди из моей спальни, — произнесла я предельно четко и тряхнула одеяло, поймала конец и стала снимать пододеяльник.
— Ты что делаешь? — спросил муж, все же выпустив свой край из рук.
— Меняю белье, — отозвалась я зло. — А то ты сначала по шлюхам прыгаешь, а потом ко мне в постель лезешь.
— К нам в постель, — едко поправил меня Герман. — И если ты уж хочешь бизнес получить, то я хочу тоже свои требования выставить…
Герман все же встал с кровати и смотрел, приподняв бровь, как я стягивала постельное белье.
— Во-первых, я хочу спать со своей женой. Не просто делить кровать, а спать. Это значит обнимать, прикасаться, целовать. Во-вторых… — Герман замолчал, но я все равно делала вид, что его бредовые требования меня не касаются. — Ребёнок. Я тебе бизнес. Ты мне ребенка.
Я застыла от этих слов.
Я не верила Герману ни на секунду, но слова про ребенка всколыхнули что-то отчаянно желающее выжить внутри меня.
— Ну и самое главное… — Герман прошёл по спальне, словно красуясь передо мной. Показывая себя. — Бизнес в обмен на брак. Хочешь играть таким образом? Отлично. Я перепишу на тебя все, сам останусь наёмным генеральным, но развода никакого не будет. То есть ты рожаешь ребенка, мы заводим няню и домработницу на постоянку.
