Я пришла как наемный сотрудник, а потом…
А потом короткий роман, который обернулся свадьбой.
Несколько лет упорной работы. Герман с ног валился от усталости, когда все деньги вкладывались в бизнес, а я один кусок мяса умудрялась на неделю растянуть. Безденежье, и первый раз ничего не вышло. Мои бессонные ночи, когда я дописывала за студентами из строительного дипломы. Герман, который по утрам ездил разгружать фуры, а к полудню бежал на работу, чтобы хоть как-то исправить ситуацию.
Только потом через все это дерьмо у нас вышло, у нас получилось.
Мы выбрались. Муж стремительно стал подниматься вверх, а я пошла в долгожданный декрет.
И все это разрушено, да?
— Крис тебя не простит, если узнает, — глубокомысленно заметил Данил и провел указательным пальцем по ободку бокала, а я вздрогнула при звуках своего имени.
— Крис ничего не узнает, Дань, — отмахнулся муж. — А даже если и так… Четыре года в декрете, она за все это время растеряла своих клиентов. Работы нет. Я денег не дам. Дома нет. Ей некуда идти…
Эти слова словно полоснули меня по горлу.
В голове встала картинка удобной покорной жены, с буклями на голове, в розовом фартуке и готовящей пироги.
И это была я.
— Гер, — тихо сказал Даня. — У женщин есть одно чудовищное состояние. Когда им больно, они готовы разнести к чертям не только свою жизнь, жизнь любимого, но и себя разрушить. До основания. Они настолько безумные в своей ненависти, что готовы себя уничтожить. А теперь представь, что они способны сделать с изменником?
Я затряслась от этих слов.
Потому что действительно была уничтожена. Уже ощущала всю боль в мертвой от признаний мужа душе.
— Дань, не нагнетай, — фыркнул муж. — Погоди, мне моя звонит. Да, Насть…
Я похолодела.
Любовницу он называл «моей».
— Я же говорил, что у сына день рождения, — хмыкнул Герман и прошёл вдоль террасы. — Нет. Я понимаю, что хочешь сегодня увидеться…
Сколько раз вот так Герман уезжал на работу, а сам был со своей любовницей? Сколько времени я такая дура? Сколько времени я ждала его? Сколько я ещё не знала?
Слёзы сдавили горло, и я, боясь вздохнуть, сделала шаг назад.
— Да, потом я везу семью на море. Настен, ну мы обсуждали, что я не могу остаться… — продолжал муж, а я все отступала назад. Ветки жасмина царапали лицо, а белые цветы опадали на землю. — Но я постараюсь что-нибудь придумать. Может тебя с собой возьму…"
"Последние слова мужа стали выстрелом в упор. Я потеряла равновесие, с подноса на землю упали бокалы.
