Если честно, после Анастасии я не хотела ни с кем общаться, но вроде не распознала в номере знакомой комбинаций цифр и все же приняла звонок.
— Добрый день, Кристина, — мягко прозвучал голос в динамике. Я нахмурилась, потому что не могла вспомнить владельца этого голоса, но чтобы не показаться невежливой отозвалась:
— Добрый день, — сказала я сдержанно.
— Вы меня наверно не узнали, — усмехнулся мужчина и я, прикусив губу, покачала головой, все же мне на так много мужчин в принципе звонили, Даня в основном и то больше по делу, периодически садовник из ландшафтного центра, которого я заказывала по весне, чтобы привести сад в порядок, потому что сама не успевала, ну пара тройка знакомых.
— Не узнала, — согласилась я и прошла к качелям, где Мирон учился прыгать как Лина.
— Вы наверно и визитку мою выбросили… Правда?
И я поняла, что звонил мне Ольховский, только вот что ему от меня нужно было?
Глава 43
— Если честно, не помню, наверно в сумочке, — предельно честно оторвалась я, не понимая, что общего могло быть у меня и бывшего партнёра мужа.
— А я все ждал когда вы мне наконец-то позвоните… — сказал Вадим, и я уловила в его голосе некоторый укор. Такой знаете, немного капризный.
— А разве я должна была вам звонить? — уточнила я, присаживаясь на край песочницы где Мирон еще не успел закопать все свои машинки.
— Мне показалось, что вам очень этого хотелось… — загадочно отозвался Вадим, и я нахмурила лоб. Что это вообще за странный разговор. Такое чувство, что я ему обещала как минимум руку, сердце и все остальные придатки, а в итоге безжалостно обманула.
— Поверьте, вам всего лишь показалось, — достаточно грубо отозвалась я, но услышала на том конце хрипловатый смех.
— У вас чудесное чувство юмора, Кристина. Я это понял ещё в ресторане… — отозвался Вадим, и я передернула плечами. — Я бы хотел встретился лично…
Я на секунду замерла, пытаясь понять чего от меня хотел Ольховский. Не то чтобы я не догадывалась, как выглядит флирт, но все же предпочитала такого избегать последние… в общем как вышла замуж за Германа так и избегала.
Во-первых у мужа достаточно было харизмы и очарования, чтобы флиртовать со мной даже на девятом месяце, а во-вторых, мне было безумно жаль таких самоубийц, потому что Герман редко когда в таких вопросах отличался активной умственной деятельностью.
— Увы, это исключено, — сказала я и погрозила Мирону пальцем, чтобы и не думал прыгать с качелей.
