Психанула и написала Рамасу:
– Фуфло! Подсунул мне полное дерьмо!
– Ты точно всех рассмотрела? Я прислал еще два файла. Ко мне только что привели самого настоящего дикого зверя.
Она приподняла тонкую бровь и щелкнула два раза мышкой по папке, открывая видео. И тут же подскочила, подаваясь вперед. Ничего более завораживающе уродливого она никогда не видела. Это была огромная туша, вся забитая татуировками. Туша, покрытая шрамами и бугристыми мега мышцами. Бычья огромная шея с набитыми на ней кольцами, вздутые вены на огроменных руках, кулаки размером с кувалду, запястья в браслетах.
"
"Лысая голова покрыта шрамами. Лицо вздувшееся, порезанное. Видать, недавно сцепился с кем-то, и жуткую рожу пописали ножами. Черты лица изуродованы и перекошены, а взгляд, кажется, сейчас прожжет дырки в том, кто на него смотрит.
– Кто это?
– Вепрь. Живодер. Проиграл до хрена бабла Одулу. Я только что купил эту тушу и готов перепродать тебе. Но это будет дорого стоить!
– Сколько?
Спросила и облизала плотоядно рот.
Ее буквально снесло волной восторга и предвкушения.
Было ли мне страшно?
Это больше чем страх. Это снова окунуться в самый дикий кошмар, который ты уже пережил. Адский кошмар, после которого с трудом выжил и искренне верил, что больше никогда такого не случится. Но какой-то злой рок снова вернул тебя в то же болото, как будто урок не был усвоен, как будто тебе нужно еще раз пройти через это… За что? Я не знаю, за что… Я бы хотела понять, но не могу. Как будто я все еще не заслужила быть счастливой с Тамерланом.
Как будто мне нужно пройти еще несколько кругов ада и заслужить нас…
Мучительное ожидание в клетке, понимание, что извращённая фантазия этой больной суки способна на безумие в высшей степени.
Только одно грело – я увидела живую Эрдэнэ. Как будто все тело пронизало иголочками, тонкими занозами едкого облегчения. Осознание, что она жива… моя приемная девочка, ребенок, который отдал всю свою любовь моим сыновьям. Адская боль Хана, которую он не мог пережить, которая скосила его окончательно.
Она жива! А значит, это будет глоток воздуха для моего измученного, израненного зверя. Даже ее ненависть и презрение так не пугали. Я слишком ее любила, чтобы не понимать гнева и отчаяния, боли и разочарования…Зато теперь я осознала, кто все это сделал с нами. Кто превратил нашу жизнь в сущий ад, кто лишил меня личности и вырвал Хану сердце, превратив его в загнанное больное животное.
