– Золото погрузили! – свистнул Беркут и спрыгнул с грузовика. Его залитая кровью майка порвалась на ребрах и просвечивала надписи на монгольском. – Пора сваливать! Если представление транслировали в дарк нет, то скоро здесь будет или полиция, или кто еще похуже.
– А эти почему не ушли? – Беркут кивнул на группку людей.
Неподалеку от грузовиков стояли циркачи. Они смотрели на своих спасителей. Кто-то уже сбежал с наживой, кто-то остался провожать тех, кто подарили им надежду на новую жизнь.
А карлица Долли плакала.
– Где нам теперь работать? Здесь хоть кормили и одевали. А так меня никуда не возьмут, даже в какие-то шоу. Пробовала уже. Куда нам теперь? У Пикассо нет рук, он зубами рисует…кому он нужен теперь? Немо слепой…он умеет ходить по канату. И больше ничего.
– Поехали с нами. Вы можете работать у нас. – сказала Эрдэнэ и посмотрела на отца, потом на Ангаахай. – Долли поможет присматривать за детьми, Пикассо займется раскрашиванием стен и забора в нашем доме, а Немо…
– Немо любит лошадей, – подсказал Пикассо и кивнул своей шапкой-колпаком.
– Значит, будет работать в конюшне. – тихо сказала Ангаахай.
Долгим взглядом посмотрела на Хана, как бы спрашивая его согласия.
– Все, что хочешь.
– Запрыгивайте в грузовик. Беркут…устрой здесь фейерверк. Все. Уходим.
Потом обернулся к двум монголам и отдал по слитку золота.
– Здесь не должны найти ни одного трупа, кроме хозяина этого притона.
Оба кивнули одновременно.
Когда грузовик выскочил на дорогу, раздался мощный взрыв, и огонь взметнулся в небо яркими языками и искрами, окрашивая все вокруг в ярко-оранжевое зарево.
«Гори в аду, сука…и жди меня там. Когда-нибудь я приду за тобой и туда и поджарю в чане твою гнилую душу».
Глава 22
Он не входил в дом…Замялся у входа, сцепив руки за спиной.
За короткое время Лебединую усадьбу полностью достроили и окончили ремонт. После пожара все было перевезено именно сюда.
И мне почему-то захотелось здесь остаться…Лебединая усадьба. Хан строил этот дом для меня. Я помню. Как он говорил, что готовит мне подарок, готовит нечто огромное, что навсегда станет моим и будет ассоциироваться со мною.
Тогда я и подумать не могла, что это будет дом.
Потом исчезнет Ангаахай, и появится… Дина. Кукла, которую слепили из обрывков прошлого, стерли ей память и заставили ненавидеть того, кого она любила. И не вышло.
