– Что-то я не пойму…
– Ничего сложного, – вздохнула Клара, – когда Валерий женился на маме, она была беременна от другого.
Она схватила бутылку «Новотерской». Я молча наблюдал, как тоненькая струйка воды наполняет стакан. Ей-богу, некоторые люди удивляют меня до глубины души. Если уж ты принял непростое решение жениться на женщине, которая носит под сердцем плод чужой любви, то будь благороден до конца. Зачем сообщать ребенку, что не являешься его биологическим отцом? Ведь ясно, что в подростковом возрасте получишь от падчерицы кучу проблем.
– Может, ты ошибаешься, – я осторожно продолжил разговор, – Валерий двадцать лет воспитывает тебя…
Клара горько усмехнулась:
– Он меня не замечает вообще, смотрит как на… на кошку. Впрочем, нет, с киской играют, ее гладят. Я для него словно программа телевидения! Нет, опять не то сравнение, она ведь тоже нужна, правда, всего одну неделю. Я вроде дурацкого подарка от богатого родственника. Принес он бедным племянникам железную метровую вазу. И вот теперь несчастные не знают, чего с ней сделать.
Выбросить нельзя – дядя обидится, а дома держать неудобно. Вот и задвинули сувенир в угол, бегают мимо и не видят, только споткнутся иногда. Я не брала деньги.
– Кларочка, – ласково сказал я, – пока Сергей Петрович не узнает имени настоящего вора, он будет считать преступницей тебя.
Девушка угрюмо кивнула:
– Понятное дело.
– Значит, в твоих интересах помочь мне.
– В чем?
– Я должен найти того, кто совершил преступление.
Клара удивилась:
– Вы не секретарь?
– Секретарь, только хозяин поручил мне еще и это дело, в милицию он обращаться не хочет.
– Позора боится, – скривилась Клара, – а чем я-то помогу?
– Скажи, дружок, ты хорошо знаешь всех, кто сейчас живет в доме?
– Достаточно.
– Давай поговорим о них?
Клара оглянулась.
– Только не здесь, лучше у меня в комнате.
– Абсолютно с тобой согласен, – улыбнулся я, и мы переместились в ее спальню.
Там царил жуткий кавардак. Я покачал головой и спросил:
– Всегда живешь в таком беспорядке?"
"Клара стащила с кресла кипу одежды, швырнула ее на постель, плюхнулась на освободившееся место и ответила:
– У меня обычно убрано, только постель не трогаю, все равно перестелят.
Это дядя все разбросал, остальные деньги искал.
– А что? – притворился я идиотом, – разве у него не десять тысяч украли? Какая же сумма исчезла?
– Фиг его знает, – отозвалась Клара, – он мне ее не назвал. Тряс за плечи и орал: «Живо верни, немедленно, отдавай все, дрянь».
