Я нервно рулил, слушая надрывный вопль сотового. Всегда исправно включаю «мигалки», но сегодня, вновь услышав звонок, напрочь забыл о предусмотрительности. Этот телефон просто с ума меня сведет своим воем, может, выбросить его, пока не заработал нервное расстройство?
Мобильник выл. Судя по настойчивости, это Николетта. И точно!
– Ваня, – заорала маменька, – быстро приезжай.
– Зачем? – осторожно осведомился я, поглядывая на часы – до девяти была масса времени.
– У меня сидит Антоша, – радостно тараторила Николетта, – он мечтает с тобой пообщаться! Скорей приезжай! Тут такой сюрприз!
Я поморщился.
У моего отца была сестра Ксения. Антоша – это ее сын, мы с парнем одногодки, впрочем, не совсем так, он младше меня на одиннадцать месяцев. Если я кого и не люблю, так это его. Все мое детство прошло под завывания тетушки и маменьки:
– Антоша маленький, ты должен ему уступать.
А двоюродный брат беззастенчиво пользовался привилегированным положением младшего в семье и вел себя просто мерзко. Он расшвыривал мои игрушки, ломал поделки, исчеркивал ручкой книжки.
А когда я пытался в честном кулачном бою выяснить отношения, тут же валился на пол и начинал рыдать.
Тетушка кидалась к сыночку, а маменька ставила меня в угол.
Когда мы пошли в школу, Николетта беспрестанно приводила мне в пример братца. «Антон не имеет троек. Он великолепно успевает по всем предметам. Тоша постоянно помогает маме. Антона обожают одноклассники, он талант, пишет картины. Ах, Тончик гениален! Ван Гог, Рубенс, Левитан – все вместе».
В мой же адрес сыпались иные «комплименты»: «Вава! Ты опять принес двойку по математике, вот Антоша… Иван! Вновь раскидал вещи в комнате, посмотри на Тошу… Вава! Нельзя постоянно сидеть с мрачным видом в углу, у тебя совсем нет друзей, вон наш Антошик…»
Сами понимаете, почему к девятому классу я начал испытывать к двоюродному брату настоящую ненависть.
С возрастом острота ощущений пропала. Естественно, Антон не стал талантливым живописцем, он не выучился даже на простого художника.
Наш подающий огромные надежды талант сидит на каком-то складе, короче говоря, работает кладовщиком. Деньги на похороны Ксении дал я. У родного сыночка не нашлось для погребения мамы ни рубля. Но все равно до сих пор мать постоянно ставит Антона мне в пример. Самую гениальную фразу Николетта произнесла несколько лет назад, когда никчемный племянничек разбежался с четвертой по счету супругой.
– Вот видишь! – назидательно заявила маменька.
