– Никогда! Это мы сдуру, ей-богу!
– Не возьму, – дрожащим голосом прошептал Ваня, – ни за какие…
– Ваня, – прервал я его, – ты мне помог, а я тебя отблагодарил. Ну должен же я сделать подарок. Посуди сам, как ни крути, а ты спас мне жизнь!
– Мамке-то чего сказать? – прошептал Ваня.
Я помолчал немного и сказал:
– Правду, про соседку, балкон и голого мужчину.
– Так она не поверит!
– А ты дай ей мой телефон, – улыбнулся я, – вот два номера, пусть звонит вечером.
Паренек прижал к себе «Лего».
– А про деньги? – прошептал он.
– Ну про то, что мы…
– Это наш маленький секрет, но имейте в виду, еще раз что-нибудь подобное сделаете, я обязательно узнаю и вот тогда уж точно всем расскажу, как вы решили стать шантажистами.
– Мы больше никогда, – хором заверили дети.
– Это все кино, – добавила Лена. – Вон мишка какой сидит около поросенка!
Я поднял глаза, увидел плюшевого Хрюшу, выглядевшего точь-в-точь, как разорванный Чуня Клары, и обрадованно обратился к продавщице:
– Дайте мне еще и свинку.
Она мигом сняла Чуню с полки, я вновь достал кошелек.
– Там не свинка была, – схватила меня за руку Лена.
– Ты о чем, детка? – не понял я."
"– Я про кино, – ответила девочка, тыча пальцем в прилавок, – помните, после которого мы вас обворовать надумали? Там дядечка всех фотографировал, а кассету зашил в плюшевого мишку, вон тот дико похож, а другой дядька всю его комнату перерыл, а игрушку разорвать не догадался. В конце первый дядя мишку на кусочки дерет, мне его так жалко было! Не дядьку, а мишку!
И тут внезапно меня осенило.
Господи, Сергей Петрович обманул нас с Норой, никакие деньги у него не пропадали, исчезло нечто маленькое, очень для него важное, иначе почему он, взбесившись, разломал все в спальне Клары, а главное, с какой стати искромсал в лапшу несчастного Чуню? Кузьминский великолепно умеет держать себя в руках, следовательно, он предполагал, что внутри плюшевой свинки что-то спрятано.
В кабинет Норы я ворвался, размахивая плюшевой игрушкой. Хозяйка усмехнулась:
– Ваня, ты начинаешь пугать меня.
Очень не хочется сейчас услышать, что ты приобрел это велюровое уродство, чтобы украсить собственную спальню.
Но мне было не до ее ехидства.
– Нас развели как лохов!
– Ваня! – подскочила Нора. – Какие выражансы!
Я осекся. Действительно, ужасно! Никогда не позволяю себе ничего подобного, даже не предполагал, что знаю такие слова! Вот Нора, та способна послать вас по конкретному адресу.
– Что случилось, Иван Павлович? – вытаращила глаза хозяйка.
