Я развела руками и не удержалась от едкого комментария:
– Да вы проходите, не стесняйтесь! Чувствуйте себя, как дома! Косарь, садись на кровать, она настолько жесткая, что не сможет скомпрометировать даже если разденемся!
Кажется, снаружи кто‑то неодобрительно рыкнул.
Мне всегда казалось, что готова расстаться с Косарем в любой миг – только дверка откроется, сразу выпорхну и забуду о нём. На самом деле, просто не верила, что однажды действительно представится возможность уйти. Стремилась, но не верила.
Теперь смотреть на вешенского громилу без слёз не могла.
Косарь вёл себя гораздо сдержанней, будто наша разлука ничего в его жизни не изменит.
Я нарушила тишину первой:
– Домой вернёшься?
– Ну… Мне тут парни предлагали…
– Неужели под копьё встанешь?
– Возможно, – со вздохом отозвался Косарь. После долгой, тяжелой паузы, пояснил: – Что дома делать? Рыбу в город возить?
– Но ведь раньше тебе нравилась такая жизнь, – зачем‑то напомнила я.
– Раньше всё было по – другому. Теперь… Представь: полдня в дороге.
Один.
Я выжидательно молчала, хотя уже догадывалась, к чему клонит вешенец.
– Полдня мыслей о тебе. Об урожае репы или будущем улове думать уже не смогу. Да и толку об этом думать? А в войске думать некогда. То в бой, то костёр на привале развести нужно, то ещё какая‑нибудь напасть. Нет, не вернуть в Вешенку.
– Но ты даже не попрощался…
– Ну… разве что это. Вернусь, попрощаюсь, и пойду под знамя Рогора. – Последние слова Косарь произнёс с особой горечью, скосил взгляд на мага, будто присутствие того мешает сказать нечто очень важное.
Совесть подсказывала: нужно утешить парня, объяснить, что он мне тоже небезразличен. Соврать, мол: для меня ты больше, чем просто друг и если бы не обстоятельства… Но нужные слова упрямо обходили язык. Я только блеяла и мычала.
– А ты там это… Ахмеду привет передавай, если встретишь…
– А ты – вешенцам… И извинись за меня, что не попрощалась. И перед Любкой извинись… за то, что одежду украли, платье испортили…
Косарь демонстративно фыркнул.
Так и сидели до вечера, соревнуясь у кого язык приморожен лучше.
Маг Санаминэль ни на мгновенье одних не оставил. Ему было искренне плевать на красноречивые взгляды и глупость ситуации в целом. Зато маг оказался единственным, кто вспомнил, что людям иногда нужно есть. Именно благодаря Санаминэлю мы отобедали и отужинали, здесь же, в каморке.
Когда солнце закатилось и в каморке воцарился мрак, к нам заглянул Креатин.
