– Только не спрашивай! – перебила я. – Объяснить всё равно не смогу. Просто поверь.
– Поверить?
– Что? Значит, Креатин достоин доверия, а я нет?
Слова вырвались сами собой, Косарь опешил окончательно. Но разводить сантименты я не собиралась.
– Тебе помочь оседлать лошадей?
– Настя…
Несколько бесконечно долгих секунд, молча смотрели друг на друга. Он растерянно, а я… Кажется, во взгляде проступили все чувства разом: леденящий страх, испепеляющая ярость, горькая, как полынь, обида. И ещё – ненависть.
"
"Я ненавидела себя, за то, что подобрала эту чёртову связку и не нашла в себе сил отказаться от волшебного мира, когда меня поймали. Лучше бы погибла под колёсами «Феррари» или сдохла в застенках тюрьмы. Тогда не пришлось бы так рисковать.
– Времени на завтрак, как понимаю, нет. – Заключил Косарь. – Тогда буди Креатина и в путь.
Спорить Креатин не стал, даже повеселел немного. С помощью Косаря, парень взобрался в седло, выпрямил спину и окинул мир победоносным взглядом.
Через пару минут я догадалась о причине веселья: парень был уверен, что сюда ведёт только одна дорога, и мы, стало быть, поедем прямиком в лапы горанцев.
Я позволила Косарю повернуть лошадь, проехать несколько шагов, исподволь наблюдая, как раздувается от гордости малолетний гадёныш. И только после окликнула:
– Нам в другую сторону.
Косарь обернулся, удивлённо поднял брови. Я же, недрогнувшей рукой направила вороную прямо, въехала в жиденький лесок и через несколько десятков метров обнаружила довольно широкую тропу, огибающую «горы».
Кое – где земля сменялась плоскими каменными плитами, но тропа была довольно удобной.
– Откуда ты знаешь? – изумился подскочивший Косарь.
– Хозяева здешних мест подсказали, – сухо ответила я.
И это было правдой. После того, как «увидела» карту, вообразила, что пробираемся по каменистым холмам с лошадьми и ужаснулась. Тут и человек ноги переломать может, не то, что лошадь. Тогда в голове снова вспыхнуло виденье, совсем не похожее на прежнее: чёткая дуга, ведущая вдоль восточного края Малых гор.
Слишком ровная для обычной тропы. И что‑то подсказывало – увидеть эту тропку может далеко не каждый.
Но всерьёз удивило другое… Едва подошла к вороной, нога сама прыгнула в стремя, рука уверенно ухватилась за луку седла и тело взметнулось вверх. Будто я полжизни провела в седле, но отчего‑то совсем про это забыла, а вот теперь вспомнила.
