— У которых разлёт осколков составляет двадцать пять метров? — с улыбкой уточнил задержанный гражданин в наручниках, отслуживший пять лет начальником войскового стрельбища.
— Ну вот! Сам всё знаешь, — заулыбался первый оперуполномоченный и посоветовал от чистого сердца: — Давай, землячок, колись дальше. Облегчай душу. Мы же все равно найдём при обыске. Вот и поИ постановление на обыск у нас в кармане.
Из гаража пожарной части на шум вышел муж Валентины Сергей и уставился на неожиданную картину — старший пожарный из его караула с руками за спиной в наручниках в окружении автоматчиков и двух мужиков в кожаных куртках.
Похожи на бандитов… Или менты? Кантемиров немного повысил голос, чтобы услышали соседи, и спросил:
— Могу с постановлением ознакомиться?
— На хрена? — удивился милиционер Саша.
— Так по закону положено.
— На положено — наложено, — доверительно сообщил сотрудник в ботинках и полез в карман куртки. — Какие прапора умные пошли…
И вдруг закапал обычный ленинградский дождик.
Который всегда начинает капать вот так — вдруг и некстати… Компания из приезжих и местных подняла головы к серому низкому небу. Капли забарабанили сильней по металлической крыше небольшого крыльца здания. Первыми в общагу потянулись Валентина с Сергеем. Опер Александр, видимо, старший в этой группе, предложил:
— Идём в комнату, там и предъявим документ.
Автоматчики пропустили задержанного вперёд, следом за сотрудниками в форме начали подниматься по крутой лестнице общежития опера в штатском.
Лестница и в самом деле оказалась высокой из-за гаража пожарных машин и караульных помещений, занимающих два первых этажа. Затем следовали кабинеты начальника части, его заместителя, спортзал и столовая. И на четвёртом этаже расположилось семейное общежитие, жители которого при пожарах в посёлке и примыкающем научно-исследовательском институте должны были подключиться к действующему караулу. Четвёртый этаж пожарной части оказался примерно на уровне шестого этажа обычного панельного дома.
Местные по привычке легко поднялись к себе домой, а чужаки уже после второго этажа тяжело задышали.
Тимур прошел по тёмному коридору и остановился у дверей своей комнаты. Валентина с Сергеем двинулись к себе, вглубь общежития. Властный голос Александра остановил соседей:
— Товарищи, стоять! А как же гражданский долг?
— Мы ничего и никому не должны! — Валентина развернулась, обхватила руками широкую талию и встала в привычную стойку «руки в боки».
