Я в глаза ему смотрел, Вася… И очень хотел там смерть увидеть… Не успел. Адвокат шустрый оказался. Сначала мне в печень двинул, потом своего клиента оттащил.
— Лёша, адвоката как звали?
— Гриднев Константин Витальевич.
— Так он из наших будет, с Центрального РУВД. Сначала опером бегал, потом в следствие перевёлся. Слышал, что он недавно на пенсию вышел и в адвокатуру подался.
— Ну, после его удара в печень я так и понял. Получается, спас меня адвокат Гриднев от самосудства. Надо будет позвонить, поблагодарить человека.
— Позвони. Костя мужик нормальный.
— Да понял я уже. Адвокат в своём объяснении написал, что этот выродок сам на меня кинулся. Типа, у меня самооборона была. Упырёк от его услуг сразу отказался и жалобу в прокуратуру написал. Ещё в адвокатский президиум. Козёл… Знаю, что через сутки мой подследственный в очень нехорошей хате оказался. Якобы по ошибке его фамилию после больнички перепутали. Но, думаю, тут уже Юрченко руку приложил.
— Этот чертила долго не проживёт.
Если вообще до «Белого лебедя» доедет.
— Дай бог. Он сейчас опять в больничке, от следователя слышал, что во сне со шконки упал. А я в тот же день запил крепко, и меня отстранили от дела. Да и так… всё равно бы отстранили.
— Выговор влепили?
— Обошлось. Официально самооборона осталась. Надо будет адвокату коньяк проставить.
— Не надо, Алексей. Говорю же, Гриднев нормальный мужик, не возьмёт он за это бутылку. Но, позвонить надо. Может быть, и посидим где вместе.
— Как скажешь. А теперь, товарищ уполномоченный, перейдём к нашему делу. Что скажешь по своим потеряшкам?
Майор милиции придвинул свою папочку, вынул несколько листов и разложил перед собой. Пробежался взглядом по бумагам и начал докладывать:
— По нашему району всего пять похожих эпизодов получилось. Первое заявление было ещё в сентябре прошлого года. Потом пошло-поехало примерно через каждые два месяца. Знаю, что в Центральном районе похожие два случая были раньше, ещё с прошлого лета.
Всего семь эпизодов.
— Почему сразу не возбуждались?
— Докладываю, господин советник юстиции, как есть — в каждом отдельном случае ни мы, ни наше следствие не усмотрели состава преступления. Свои квартиры бывшие хозяева продавали сами и снимались с прописки при личном участии. Только собственное волеизъявление, как сказал наш начальник отдела.
— Понял. А по земле что говорят?
— Земля слухом полнится, гражданин начальник.
