Вот скажи мне, друг мой, с чего это вдруг? Его били или сильно болел?
Друг хлебнул чая и задумался.
— Сложно мне всё вспоминать, Ваня. И больно мне душевно. Вроде Серёга, земля ему пухом, особо ничем и не страдал. Мучился, конечно, как мы с похмелья. Но серьёзных болячек точно не было.
— Вот! И доктор с участковым без всякого вскрытия под чутким руководством Алика все бумажки оформили за раз. И все концы под землю. Кеша, с нами будет то же самое.
— Да ну!
— Вот тебе и «да ну»! Иннокентий, ты, в самом деле думаешь, что здесь нас с тобой напоят, покормят, обогреют и отпустят? Идите, мол, люди добрые, на все четыре стороны? Да мы этого Алика на всю жизнь запомнили и вмиг опознаем, если дело дойдёт.
А этот азербайджанец далеко не дурак, и ты его лучше меня знаешь.
— Куда бежать-то, Ваня? И на дорогу у нас денег нет. Пешком, что ли до Питера идти собрался? Не май месяц на дворе, ещё снег не везде растаял.
— В Питер нам нельзя, вмиг найдут. В Череповец поедем, у меня там тётка родная живёт, сестра матери.
Не дальше Санкт-Петербурга, только в противоположную сторону. Там нас никто не догадается искать.
— Да хоть в Челябинск, Ваня! Денег всё равно нет.
— Это да. Деньги — дело наживное…
— Друг, растревожил ты мне душу. Давай по маленькой?
— Пропущу я, однако. Без обид, Иннокентий.
— Воля ваша, барин. А я махану. И сон мне сегодня странный приснился.
— Про что, Кеша?
— Убегали мы с тобой от людей Алика. Гнали нас, Иван, целой толпой. Меня догнали, а ты убежал.
И я проснулся.
— Подожди. Мне тоже похожий сон на днях снился. Только в моём сне рядом со мной волк бежал, и бутылка «Рояля» у меня в руках была.
— Бутылку не помню. Волка точно не было.
Иннокентий разбавил себе спирт, быстро маханул, даже не заметив, что напиток уже был разбавленный. Сосед облокотился на стол, сжал голову ладонями и весь погрузился в думы тяжкие. Иван посмотрел на товарища, и его сердце сжалось от сострадания. Эх-х, Кеша, Кеша…
Но это чувство не было главным.
Надо выбираться на волю. И в первую очередь требуется выйти из запоя. В этом плане надежды на Иннокентия не было, друга сейчас никак не остановить. Сосед в данный момент находился на самом пике своего штопора, после которого последует глубокое падение на дно бытия. Единственное, что на самом деле волнует сегодня Кешу — как бы быстрей опохмелиться и продолжить свой праздник жизни. Всё остальное для него не имеет никакого значения.
