Сердце…, — объяснил уже немолодой мужчина, наполнил стакан минералкой и вернулся на шконку. Тимур знал ещё с посёлка, что вор в законе зачастую играет роль «судьи», разрешая споры между другими заключёнными, и видел, что Гамлѐт отличается от тех же Севы с Захаром властностью и уверенностью в своих словах и действиях. Авторитет просто привык к тому, что все его указания выполняются безоговорочно. Особенно в местах лишения свободы…
Гамлет Самвелович напился, поставил пустой стакан на стол и сказал:
— По поводу нас.
Мы люди спокойные, организованные и в чужие дела не суёмся. Захотели в Питере малышевские повоевать с тамбовскими — стреляйте друг друга на здоровье. Только не мешайте нашей работе… — Вор вновь установил подушку за спиной и откинулся назад. — У нас узкая специализация — мы торгуем только одним ходовым товаром с южных окраин когда-то нашей необъятной страны. И город нам в принципе не нужен, нас интересуют только морской порт и граница с Финляндией и Прибалтикой. И ещё нам нужны новые «дороги» в Германии и Испании.
Наш товар за границу, оттуда автомобили… Тимур, понимаешь, о чём я говорю?
— Я в университете изучал статьи Уголовного кодекса, по которым дают срок за торговлю этим самым ходовым товаром. Насколько помню — десятка с конфискацией?
— Эта часть первая, а по второй — пятнадцать лет. Тимур, я тебе не предлагаю заняться сбытом героина. Сейчас нам нужны только твои контакты в Дрездене. Кстати, с твоим Гансом связь осталась?
— Номер телефона в записной книжке, которую мусора изъяли.
Они там ничего не разберут. У меня шифр.
— Студент, ты прямо как шпион, — улыбнулся авторитет, придвигаясь к столу.
— Гамлет Самвелович, почему я?"
"— Всё течёт, всё меняется… Наступает новое время, и нам нужны новые люди. А ты, Тимур, с самого начала всё сделал правильно — никого не сдал, хотя вполне мог рассказать про оружие, остался бы на свободе и был бы отчасти прав. Тебя же свои под статьи подставили… И вместо тюремной камеры сидел бы сейчас в каком-нибудь ночном заведении с девочкой и пил бы нормальный кофе.
В РУОПЕ показал себя перед тамбовскими. Мы слышали краем уха, что даже у челябинских мусоров оставил о себе приличное мнение — не выёживался и свободы не просил. Вот и подумали про тебя. Опять же — образование, знание языка и местности.
— У меня есть время самому о себе подумать?
— Конечно, Тимур, — авторитет смотрел серьёзно. — Буду ждать ответа ровно сутки. Свои слова передашь через Севу, нечего лишний раз по тюрьме светиться.
