Пока узник не знал, зачем он всё это делает, но интуитивно понимал, что пока надо усыпить бдительность надзирателя. А дальше будет видно… Время покажет…
Заскрежетал ключ в замке металлической двери и в квартиру-изолятор вошёл Алик. Иван сделал вид, что проспал всю ночь, сидя за столом на кухне, и подал голос:
— Кто там?
— Сто грамм! — азербайджанец развеселился от своей русской шутки и улыбнулся, увидев привычную картину на кухне. — Иван Рудольфович, у вас всё в порядке?
— Спирт заканчивается. — Узник решил не вставать с табурета и показал на опустевшую бутыль.
— Алик, и ещё у меня к вам личная просьба имеется.
— Слушаю внимательно. — Молодой мужчина присел на табурет и брезгливо отодвинул от себя сковородку.
— Мне нужна зубная щётка, бритвенные станки, помазок и крем для бритья.
— Там у раковины этих зубных щёток штук пять. Вам мало?
В этот момент Шильду очень хотелось ответить, что восточный человек может у себя на родине чистить зубы хоть десятью щётками, а он будет чистить только одной и только своей.
Иван поднял голову и посмотрел в глаза человеку с университетским образованием:
— Уважаемый, я уже понял, что вы интеллигентный человек. Это же вопрос личной гигиены. Что тут сложного?
Азербайджанец внимательно изучал лицо спившегося русского. Пауза затянулась… Иван устало опустил голову. Алик спокойно ответил:
— Хорошо, Иван Рудольфович, завтра всё принесу. Что ещё надо?
— Иннокентий просил спирт обязательно с золотой этикеткой.
— Достали меня этим спиртом!
— По мне так всё равно, — страдалец рассматривал бутылку спирта.
— Мне бы ещё минеральной водички. Желудок у меня больной и слабый, завтра совсем плохо будет. Алик, не закрывайте, пожалуйста, дверь комнаты. Ночью без туалета и раковины совсем кирдык настанет. Всю комнату испачкаю.
Алик подозрительно взглянул на Ивана. Русский пьяно улыбнулся:
— Уважаемый, да мы еле передвигаемся. А я даже встать не могу. Ну, куда мы, на ночь глядя, денемся? Мне бы ночью только до туалета дойти.
Ответ убедил, осталась закрыта только входная металлическая дверь.
После ухода азербайджанца, русский выдохнул, налил себе воды из чайника и залпом выпил. Если бы Иван был бы верующим человеком, он бы сейчас перекрестился. Пока он не верил ни в бога, ни в чёрта и не знал, что принесёт завтрашний день. И только одно Шильд знал точно — эта ночь не принесёт ему ничего хорошего.
Ночью было тяжело… Очень… Аритмия, постоянное жжение в желудке, чувство тяжести в печени не способствовали нормальному сну.
