- Пойду вещи на лестничную клетку вытащу, - сказал Корнилов-старший, которому, видимо, было не по себе от нашего разговора.
Он тоже покинул кухню, и мы с Яном остались вдвоём.
- Ты действительно предпочтёшь мой суп тем шикарным блюдам, которые наверняка подадут на ужине у Миши? - спросила, уже потянувшись за тарелкой.
- Однозначно, - кивнул Корнилов и, взяв со стола тканевую салфетку, разложил её на коленях.
Глава 17
Я поставила перед ним еду, которую Ян начал уплетать с таким аппетитом, что у меня не возникло сомнений - ему действительно понравилось бесхитростное блюдо.
- Расскажешь о себе? - спросила, устроившись рядом.
Знаю, вопрос звучал более, чем по-дурацки, но мне действительно было интересно, как сложилась жизнь Корнилова за последние десять лет. Одно дело - слышать скупые рассказы Вадима и совсем другое - когда это будет озвучено самим Яном.
- Да нечего особо рассказывать. Служба по контракту - не самое весёлое занятие на свете.
Он усмехнулся, продолжил есть.
- Ну а так - женат не был, детей нет.
Вернулся в Питер не так давно, собираюсь здесь окопаться. Пока работаю в пожарке, а там видно будет.
Доев, Ян поднялся из-за стола и, подойдя к раковине, принялся мыть посуду. Я окончательно растерялась.
- Не нужно… - попыталась запротестовать, - есть же машинка.
Корнилов помотал головой:
- Чтобы она её полоскала сто лет? Так ведь быстрее.
Домыв тарелку и ложку, он повернулся ко мне. Снял со стены полотенце, начал вытирать руки.
- Спасибо, - поблагодарил Корнилов.
- Я…
Что хотел сказать дальше, я так услышать и не успела. Дверь на кухню бесцеремонно распахнулась и на пороге появилась Надя.
- Мы уезжаем, - сообщила она мне. - Дядя Вадим погрузил все вещи, папа тоже вернулся за мной.
В голосе дочери слышалось что-то вроде гордости за отца.
- Ты точно остаёшься? - спросила Надя, повернувшись к Яну.
- Точно, - кивнул тот. - Тоня попросила меня помочь… ну, по-мужски, ты понимаешь?
Он улыбнулся, Надежда нахмурилась."
"- Ладно, - хмыкнула она и вновь обратилась ко мне: - К Малинке заходить не буду.
Потом приеду, когда она подуспокоится, и мы поговорим.
Я никогда не била детей - это было не в моих правилах. Но сейчас захотелось залепить старшей оплеуху. Казалось, что это действие поможет хоть немного отрезвить дочь. Хотя, я и понимала - вряд ли. Лишь только настрою против себя старшую ещё больше.
- Всего хорошего, Надя, - сказала я ей, и дочь умчалась прочь из квартиры.
