- Не нужно на меня так смотреть! - начала я закипать, когда подняла глаза и встретилась с испытующим взглядом. - Мне сейчас ну никак нельзя рожать.
- Почему? Опять скажешь про возраст?
- Про возраст, ага. - Я горько улыбнулась и хмыкнула. - Тот возраст, когда мне скоро сорок, а от меня муж ушёл к двадцатилетней.
Я не сдержалась - почувствовала, как по лицу бегут солёные дорожки слёз. Это дома старалась быть Железной Леди. А тут… тут эмоции взяли верх и я, закрыв лицо, разрыдалась. Правда, длилось это недолго. Взяв себя в руки, отняла ладони от заплаканных глаз и улыбнулась, видя, что Галина Викторовна протягивает мне упаковку бумажных платков.
- Так. Рассказывай всё. Я говорила - в кабинете этом сижу давно, ещё и не такое бывало.
Она поправила очки на переносице и воззрилась на меня с искренним участием и вниманием. Впервые за то время, что прошло с дня, когда узнала об измене Миши, я почувствовала свободу. В том, чтобы выложить всё, как есть. Свои чувства - прежде всего. Ведь одно дело открываться родным людям и совсем иное - той, кто смотрел на эту ситуацию со стороны.
- Понятно, - вынесла вердикт Галина Викторовна, когда я закончила краткую историю. - Думаешь, что не выдюжишь с тремя детьми?
- Думаю, что сейчас я уж точно не в том эмоциональном состоянии, чтобы вынашивать ребёнка в принципе, - вздохнув, сказала врачу.
От этих слов внутри кольнуло горечью.
- Тогда давай поступим так. У тебя три дня - сдашь анализы, я договорюсь с больницей, куда тебя на пару суток положат. Приедешь туда в четверг к десяти.
Она взялась что-то писать, а я сидела и смотрела на Галину Викторовну с ощущением беспомощности и безысходности. Три дня… Три дня, когда я вновь буду крутить в голове мысли, то уверяться в правильности решения, то считать избавление от ребёнка самой большой глупостью.
- А можно как-то пораньше? - спросила тихо, на что врач тут же замотала головой.
- У меня - точно нельзя. Без анализов я тебя попросту никуда не направлю. Собирай вот это всё по списку, а через три дня - в больницу.
Она вручила мне стопку направлений, взяв которые, я поднялась и, попрощавшись, направилась к выходу из кабинета.
- Малинина! - окликнула меня врач, когда я уже открыла дверь, чтобы выйти в коридор.
Я обернулась и посмотрела на Галину Викторовну вопросительно.
- Поверь мне - тебе эти три дня нужны гораздо больше, чем ты думаешь.
Я постояла немного, размышляя над сказанным. Спорить и заверять врача в том, что она не права, у меня не было ни сил, ни желания.
