Встревоженный, с сажей на лице. От него пахло дымом и уверенностью - коктейль, который я начала вдыхать всем своим существом.
- Тоня? Что-то случилось? - спросил он, подходя ближе.
Серьёзный взгляд метнулся на мой живот, следом - к лицу. Я коротко хохотнула и, вновь прикрыв глаза, покачала головой. А когда Корнилов подошёл ближе, вцепилась в его футболку, пропитанную ароматом копоти и ощущения безопасности, и прошептала:
- Ничего! Кроме того, что я жутко испугалась, когда увидела новости.
Его руки легли на мои плечи и ощутимо сжали.
На лице появилась белозубая улыбка.
- И ничего не нашла лучше, чем приехать сюда? - спросил он.
- Твой телефон не отвечал! - чуть истерично выкрикнула я.
Ян пожал плечами и проговорил:
- Так бывает. Иногда я не могу подойти к телефону.
И добавил, окончательно ставя точку в том, что только начинало зарождаться между нами, как между мужчиной и женщиной:
- Привыкай.
* * *Прежде серые будни теперь были… нет, не цветными. Скорее, с оттенками стали во всём.
В красках за окном, в монотонности бытия. В том, как по кирпичику возвращал то, что когда-то было остовом существования.
Открыть дело в другой стране при небольшом стартовом капитале и немалых вливаниях в здоровье дочери было задачей трудной, но посильной. Он с ней справился. Потихоньку, неторопливо начал выстраивать новый бизнес, который весьма скоро стал приносить прибыль.
Малинин не забывал и о Наде с Лизой. И о Матвее, которого родила Тоня не так давно. Исправно посылал им деньги - сколько мог.
Поначалу получал заверения, что его дети ни в чём не нуждаются, затем - скупые благодарности. На том и успокаивался.
Софа осталась инвалидом, несмотря на все те программы реабилитации, на которые Миша не жалел денег. Но и это было не самым худшим вариантом, учитывая, что его третья дочь вполне могла отправиться на небеса некоторое время назад.
- Михаил Евгеньевич? - обратилась к нему няня, которая звонила каждый день ровно в пять часов вечера. - Сегодня вы снова будете гулять с дочерью сами? - задала она вопрос, как, впрочем, и обычно.
- Снова, - коротко ответил он. - Приготовьте всё для прогулки, через полчаса я выезжаю.
Он отключил связь и, размяв затёкшие мышцы шеи, стал наскоро составлять список дел на завтра.
Это был крохотный скверик с нескольким скамьями, поставленными поодаль друг от друга. Одна из них всегда была занята ровно в семь часов вечера, когда небо было то ярко-малиновым, то тёмно-синим.
