Конечно, питалась бы она пока всё равно не сама, но если бы Лия Ивановна могла сцеживать…
Он не договорил, когда Малинин запрокинул голову и громогласно расхохотался. Лия и сцеживать молоко. Да даже родись у них не уродец, а здоровый крепкий сын, она бы наверняка тут же посадила парня на искусственное вскармливание. И до этих пор Мишу в данном вопросе ничего не смущало.
- Это вряд ли, - отсмеявшись, ответил он. - Но я попробую с ней поговорить.
Да, именно это он и собирался сделать - поехать к Лии и побеседовать.
Потому что представлять, что у них всё закончилось и они больше не увидятся, было весьма болезненным. Малинин не понимал причин этого шторма - но его ломало. Как будто впал в зависимость, но пока нем мог осознать, с чем конкретно она связана.
Так себя чувствуют подростки пубертатного периода, которые сами не ведают, что делать с взыгравшими гормонами. И так он не желал себя ощущать, потому что был взрослым сорокалетним мужиком. И решения принимать должен был соответствующие.
Дверь в квартиру Лии была приоткрыта.
Миша нахмурился, приостановившись. Конечно, все места общего пользования были утыканы видеокамерами, но нельзя же было слепой женщине быть настолько беспечной!
Малинин зашёл и тут же замер в холле, когда до него донёсся мужской голос. Он без труда узнал в говорившем Пьера, руки Михаила тут же сжались в кулаки. Всё ясно - не успела Лия вернуться из роддома, как это сраный продюсер уже притащил ей новую порцию какого-то дерьма.
Миша сделал шаг, не торопясь обнаруживать своего присутствия.
Остановился так, чтобы гостиная, в которой Лия с Пьером и находились, хорошо просматривалась, но при этом сам Малинин оставался бы незамеченным. Его брови нахмурились, а глаза округлились, когда он понял, что Пьер… собирает драгоценности Лии в сумку. Причём делает это осторожно, чтобы Штерн не заметила. И болтает так, что в голосе слышны нотки увещевания.
- Ну, милая, ты зря расстраиваешься. Не думаю, что этот идиот от тебя куда-то денется. Сойдись с ним снова.
Не сейчас, позже, когда всё немного поутихнет и он перестанет вспоминать, как тебя застал за коксом. Все штучки, какими уже получилось его к себе привязать, ты изучила досконально.
Говоря это, он снял со стены небольшую, но весьма дорогую картину, которую Лие подарил Миша, и положил на стол. Повернулся, осматриваясь."
"Штерн сидела на диване, глядя прямо перед собой. За те дни, что они не виделись, она стала ещё более прозрачной и неприглядной.
