За ней пришли - молоденькая медсестра, в руку которой Штерн вцепилась так, словно та была единственным её якорем в этом мире. Они прошествовали мимо Михаила, а он стоял, не в силах пошевелиться.
Смог лишь прийти в себя и покинуть опустевшую палату, когда прошло несколько минут. Вышел, мысленно попрощавшись с Лией и своей мечтой, которую сейчас даже не мог облечь в слова, после чего направился прочь из больницы.
Увидел, как Штерн садится в тонированный мерседес, припаркованный чуть поодаль. Сел за руль и поехал домой.
Ему сейчас дико, просто до одури хотелось вернуться в прошлое. К Тоне, семье, к той безоблачной жизни, которая у него была. Но он знал - это невозможно. А вот больной ребёнок, который станет его карой и кармой - это то, чего он действительно заслужил.
Глава 45
София перенесла и вторую операцию. Гоня от себя неуместные и неправильные мысли о том, что его желания избавиться от проблемы не сбылись, Михаил выстраивал свою жизнь так, что теперь значительная её часть была посвящена дочери и пребыванию в больнице.
Сам не зная, чем именно он может помочь Софии, он каждый день приезжал и каждый день находился возле дочери то время, которое можно было провести рядом.
И, того не замечая, начал к ней привязываться. А вот чувства к Лии перерождались - теперь это была не болезненная одержимость, которую он принимал за любовь. Теперь это была потребность в этой женщине, граничащая с лютой ненавистью. Малинину то казалось, что он готов простить ей всё, то перед глазами появлялась алая пелена такой злости, которой ни один человек не может испытывать в принципе.
- Михаил Евгеньевич, думаю, ваша дочь пошла на поправку и кризис миновал, - сказал ему врач, когда Малинин вышел из отделения, где лежали те крохи, которым не повезло с первых минут жизни. - Конечно, впереди еще очень много всего, но хочется верить, что самое тяжелое в прошлом.
Он приостановился и посмотрел на Мишу. Знал про то, что Лия отказалась от дочери, но не торопился поднимать эту тему.
До сего дня.
- Скажите, а её мать… Она вообще не желает участвовать в судьбе девочки? - уточнил врач.
Миша нахмурился.
- Почему вы спрашиваете?
Его обуяло каким-то идиотским радостным предчувствием. А вдруг Лия всё же передумала и как-то проявила себя? Хотя, даже предполагать такое было глупо - врач бы задал вопрос по-другому.
- Потому что было бы очень хорошо, если бы София получала грудное молоко.
