В прозрачно-ледяных глазах её плескался ужас.
- Миша? - прохрипела Лия, протянув руку. - Миша, это ты? Помоги мне!
Она попыталась встать с постели, а у Малинина возникло жуткое чувство, что он попал в фильм ужасов, главный персонаж которого сейчас заперт вместе с ним в крохотном помещении.
- Миша… Кто здесь? Ответьте, пожалуйста!
- Лия? - только и смог он тихо сказать в ответ.
Его мозг отказывался воспринимать то, что видели глаза. Штерн ослепла? Почему врач не сказал ему об этом?
- Миш… Они говорят, что это может быть временным.
Но я им не верю! Я ничего не вижу! - жалобно проговорила Лия, вновь предпринимая попытку встать с больничной койки.
Малинин молчал. Просто стоял возле двери, готовый в любую секунду взять и оказаться по другую её сторону, и молчал. Сколько всего он желал сказать Лие, когда только направлялся сюда. Потребовать ответа, на тот вопрос, который был самым значимым. Высвободить хоть часть эмоций, что словно демоны рвали его душу на части. Вместо этого он лишь выдохнул коротко:
- За что ты так со мной и нашей… дочерью?
В глазах Лии заполыхало негодование, смешанное с брезгливостью.
- Я говорю тебе, что ослепла, а ты мне что-то бормочешь про этот бесполезный кусок мяса? - прошипела Штерн.
Пошарила рядом с кроватью, схватила кружку, стоящую на столике, и запустила её в Михаила, угодив в угол палаты.
- Знаешь, чем они меня тут кормят? Эту дрянь невозможно есть! Какие-то жидкие каши, какой-то дерьмовый кисель! Зачем ты меня сюда привёз? Там, где я наблюдалась, сделали бы всё иначе! Позови мне Пьера, раз ты не можешь меня забрать в нормальные условия! Почему мне сказали, что ему запрещено здесь появляться?
- Потому что он снабжает тебя коксом! - выкрикнул Михаил.
Не смог больше оставаться на месте - сорвался и подлетел к Лие."
"Схватил за плечи, сжал с такой силой, что у неё хрустнули кости. Штерн вскинула голову и сейчас смотрела незрячим взглядом куда-то в район его подбородка. При этом в глазах её полыхало даже не негодование, а самая настоящая ненависть.
- Я не хочу больше с тобой быть, - выдохнула Лия, вывернувшись из его «медвежьих» объятий. - Уйди и больше никогда не возвращайся! Я требую, чтобы пришёл Пьер. Больше мне никто не нужен.
Она соскользнула вниз, отвернулась и, накинув на себя одеяло, прижала колени к груди. Затихла в такой позе и закрыла глаза.
И всё, что осталось Мише - просто выйти из палаты и отправиться домой.
