Не все время Аленушкой ходить, надо и что-то новое попробовать. Садитесь в кресло. А волосы, кстати, можно продать – мы на парики покупаем, ваши как раз годятся. Так что еще и заработаете.
У Евы слегка закружилась голова от ее напора, но она послушно села в кресло, дала укутать себя накидкой и посмотрела в зеркало. Оттуда на нее испуганно взирала съежившаяся в кресле девочка-подросток с пустым взглядом и мелкой сеткой морщин вокруг глаз. Даже губы у нее вдруг затряслись, и Ева, внутренне собравшись, распрямилась: «Ну, что за сопли? Решила – стриги!»
А мастер уже кружила вокруг с расческой:
– Ну, какие пожелания?
Этот вопрос застал Еву врасплох.
Она не подумала, какую именно стрижку хочет, ей важен был сам факт избавления от волос – как символ избавления от страха перед прошлым.
– Я… я… – снова беспомощно заблеяла она, и мастер, чуть отойдя от кресла и с прищуром глядя в зеркало, предложила:
– А давайте попробуем что-то не слишком короткое для начала. Чтобы стресс меньше был. Как правило, те, кто всю жизнь такие длинные волосы носит, с трудом к себе с новой стрижкой привыкают, а так будет проще.
– Нет-нет! – Ева отрицательно замотала головой. – Я привыкну, правда… мне надо…"
"– Новую жизнь начинаете? – понимающе улыбнулась мастер. – Ну что ж… Тогда давайте сделаем так, чтобы и прическа была совсем новая.
Она взяла ножницы и быстрыми движениями отрезала волосы у самой шеи Евы.
– Ну, все – назад дороги нет, – пошутила она, показывая длинный «хвост», живущий теперь отдельной от Евы жизнью.
– Тут сантиметров семьдесят длина, сейчас Оля измерит точно и посчитает сумму. Но чувствую, стрижка вам бесплатно выйдет.
Через сорок минут на Еву из зеркала смотрела совершенно другая женщина. У нее были Евины глаза, Евин нос и скулы, даже губы были ее – а вот общий вид совершенно не напоминал ту Еву, что села в кресло и сжалась в нем от испуга. Короткие белокурые волосы были разобраны на косой пробор, левая часть острижена под машинку, а справа на лицо падала удлиненная прядь.
Шее было непривычно холодно – на ней больше не лежал тяжелый узел, и казалось, что даже голову держать стало намного легче.
– Ну как? – наклонившись и поправляя длинную прядь, чтобы лежала ровно, спросила мастер.
– Ой… – произнесла Ева, осторожно прикасаясь к коротким волосам на левом виске. – Это как будто и не я…
– Но вам нравится?
– Да! – честно призналась она. – Наверное, надо глаза поярче накрасить и губы…
– Конечно.
