«Вот поганец Карамышев, я же не так сказала…» – пронеслось в голове, и Васёна торопливо зачастила:
– Родион Алексеевич, да не так все было… Никто не заказывал, я сама решила… ну, люди ведь…
– Люди любят жареное, ты права! – перебил Родион и даже по столу ладонью хлопнул легонько. – Но ты-то должна со мной посоветоваться, прежде чем другим изданиям материалы предлагать! Не делается так, Василиса! Вот отец твой так никогда бы не поступил!
– Да я вам клянусь: никаких договоренностей ни с кем!
– Тогда почему представитель пресс-службы УВД мне звонит и интересуется, чего это я кадрами разбрасываюсь?
Васёна захлопала ресницами:
– Какими кадрами? Вообще не понимаю, с чего они это взяли…
– Слушай, Васька, кончай темнить.
Мне там прямо намекнули: делай, мол, что хочешь, но Стожникова никуда уходить не должна, ее в Управлении ценят, материалы подает хорошо, вопросов нет."
"Василиса почувствовала, что краснеет, а уши становятся пунцовыми и горят. Ей и в голову не приходило, что за ее заметками могут следить в УВД, да еще давать им высокую оценку.
– Надо же… – пробормотала она. – Никогда бы не подумала…
– Так вот, дорогая. Значит, говоришь, цикл про маньяков? Отлично. Работай, будем печатать. А начать с кого хочешь?
Васёна вдруг поняла, что ситуация неожиданно сложилась в ее пользу и теперь важно использовать ее правильно:
– Хочу написать о Бегущем со смертью.
Родион сперва щелкнул по столешнице карандашом, который вертел в пальцах, а потом согласно кивнул:
– Ну, тут ты, наверное, права.
Дело было громкое, к тому же – местное.
– Вот я потому и ухватилась! – с воодушевлением произнесла Васёна. – И наверняка ведь найдутся желающие об этом рассказать. Взять хотя бы охранника из бизнес-центра… Вот вы знали, что Кочкин – бывший опер, который как раз по этому делу работал?
– Нет, – удивился Криницын.
– Вот! А я узнала и даже немного с ним поговорила. И наверняка еще многие захотят что-то рассказать, ведь прошло столько лет, все переосмыслилось…
– Н-да… а ты хитрая штучка, Васька.
Ну что ж, давай, работай. Если что – обращайся, я помогу. А пресс-служба УВД просила передать, чтобы ты подъехала завтра в первой половине дня, пропуск в архив получишь. Только паспорт не забудь.
Совершенно забыв, что надо бы стать солидной и серьезной, раз уж ей так доверяют в УВД, Васёна взвизгнула и вскочила со стула, бегом кинувшись из кабинета главреда.
Остаток рабочего дня она пыталась сосредоточиться хоть на чем-то, но никак не выходило.
