Я очень благодарна вам за ту работу, что вы проделали. Спешу сообщить, что дело вернули на пересмотр, что, конечно же, ваша заслуга целиком и полностью. Я хотела бы вам тоже передать копию письма моего отца, Виталия Леонидовича Вознесенского, которое я нашла, разбирая недавно его бумаги в столе. Письмо старое, адресовано Леониду. Но там содержится информация, которая наверняка вас заинтересует, как заинтересовала следователя, занимающегося теперь реабилитацией моего брата. С огромной благодарностью и бесконечным уважением, М.
Пестова».
Василиса поморгала глазами, еще раз пробежала текст – никакую М. Пестову она не знала, даже фамилию такую не встречала нигде. Сестра Вознесенского – так было написано, и Васёна вдруг вспомнила, что еще охранник Кочкин упоминал о том, что отец Леонида уехал из города, забрав младшую дочь. Выходит, это та самая девочка, только, конечно, уже взрослая.
Второй листок, вложенный в конверт, был вырван из тетради в клетку и уже пожелтел, а на сгибах немного потерся.
Василиса развернула его: твердый мужской почерк, четкие буквы, ровные строки, как по шаблону, каждая буква словно нарочно вписана ровно в одну клетку."
"«Дорогой мой Леня, когда ты получишь это письмо, меня уже не будет. Я специально кладу его в ящик стола, чтобы Милка нашла не сразу. Не хочу, чтобы мои дети думали обо мне плохо, но и умирать с таким грузом на душе тоже не могу. Я никогда не верил в бога, но сейчас мне кажется, что там, по ту сторону, нас непременно кто-то встретит и спросит, как мы жили, что делали, кого обидели.
Так вот… До встречи с твоей мамой я какое-то время встречался с одной женщиной… Не могу сказать, что очень ее любил, но была какая-то привязанность. А вот она меня любила. Любила так, что мне становилось страшно. У нее был сын, мальчик пяти лет, Руслан. Я к нему по-своему привязался. Вскоре у нас тоже родился сын, но обстоятельства сложились так, что я не выдержал и ушел. Да, проявил слабоволие, малодушие – называй как хочешь.
Но я бросил и женщину, и теперь уже двоих ее детей. Нет, ты не подумай, я всегда помогал им материально, они ни в чем не нуждались, я все-таки испытывал вину за то, что не справился. А потом я встретил вашу с Милой маму и понял, что хочу прожить с ней всю жизнь. Мы ведь очень хорошо жили, ты помнишь? Но и о Ростиславе я никогда не забывал, помог ему поступить в институт, поддерживал материально, в то время уже мог позволить себе делать это без ущерба для вас.
