"
"И как только все сдвинулось, к Васёне наконец пришло и вдохновение.
Интервью с Леонидом Вознесенским она писала три дня, вообще не вставая из-за ноутбука, и если бы не Роман, даже не заметила бы, что не ест и не пьет. Но Васильев остался в ее квартире, подсовывал то чашку с чаем, то тарелку с котлетой, которые жарил сам, то какую-нибудь конфетку, и Васёна, даже не замечая, одной рукой отправляла что-то в рот, а другой продолжала гонять текст на экране, выискивая неудачные, на ее взгляд, фразы и обороты.
Ей очень хотелось передать все, что она ощутила на Пальцевом острове, все, о чем рассказал Леонид, и, главное, донести основную мысль: человек пострадал безвинно и эту ошибку непременно нужно исправить. Хотя как исправишь или вычеркнешь восемнадцать лет, потраченных не на то, на что мог бы их потратить будущий хирург Вознесенский…
Когда интервью наконец вышло, Василиса почувствовала себя такой уставшей, словно несколько месяцев работала физически. Она попросила отпуск, и Криницын отпустил ее на две недели.
Роман предложил куда-нибудь поехать, но она отказалась. Хотелось просто лежать дома на кровати и смотреть в потолок – хотя бы пару дней, а дальше будет видно.
Так она и сделала. В один из дней такой «отлёжки» вернулся отец. Василиса еще была в постели, потому, услышав звук поворачивающегося в двери ключа, подпрыгнула и прямо в ночной рубашке побежала в коридор.
– Папа! Папа, ты приехал, ура! – завопила она, совсем как в детстве, и Владимир Михайлович, поставив на пол большой дорожный рюкзак, еле успел подхватить прыгнувшую ему на шею дочь.
– Сдурела, Васька? Свалишь ведь, я еле на ногах держусь! – Он чмокнул ее в щеку и поставил на пол. – Вот, держи, тебе тут письмо пришло.
– Письмо? Мне? – удивилась Васёна, беря из руки отца белый конверт с единственной надписью: «В. Стожниковой». – Может, это тебе?
– Падежи повтори, – рассмеялся отец, наклоняясь, чтобы расшнуровать ботинки.
– А, ну да… – пробормотала она, направляясь в комнату. – Папа, ты есть-то хочешь? – спохватилась, остановившись на пороге.
– Там вчера Ромка еды на оркестр наготовил… Правда, полуфабрикаты…
– Ну разумеется! На что вы еще-то оба годитесь, безрукие? – рассмеялся отец. – Придется с вами жить после свадьбы, с голоду ведь помрете.
Но Васёна уже его не слушала. Она забралась в постель, взяла очки и распечатала конверт."
"«Здравствуйте, Василиса. Вы меня не знаете, но я знаю ваши статьи о моем брате, Леониде Вознесенском.
