Мы втроем исследуем дом, пока не обходим все открытые комнаты, а потом возвращаемся в гостиную, где для нас уже накрыли чай со сладостями. Асад к тому времени уже дремлет, так что Вита кладет его на диван рядом с собой, и мы не спеша наслаждаемся вкусными пирожными и беседой на общие темы. Пока нашу идиллию не нарушает разъяренная Раиса, которая возникает на пороге, тяжело опираясь на свою трость и с маячащей за спиной испуганной сиделкой.
– Кто разрешил этой потаскухе разгуливать в моем доме? – резко восклицает она, ударяя тростью по двери, пугая Асада, который тут же заходится криком.
– Тихо, малыш, не бойся, т-ш-ш-ш… – сразу же берет его на руки, пытаясь успокоить, Вита.
– Еще и это отродье с собой притащила! – ядовито шипит Раиса. – Я вижу, с моей болезнью ты возомнила себя хозяйкой дома, Аза? Ну смотри, что я с тобой теперь сделаю, наглая девчонка!
– Мама, Булат попросил меня показать Вите дом, – пытаюсь утихомирить ее самым мягким тоном, надеясь, что имя Булата ее остановит.
– Вы слишком слабы, не надо было вам вставать. Давайте я провожу вас до ваших комнат.
Я подбегаю к ней, потому что Раиса выглядит так, словно едва держится на ногах, несмотря на свирепый взгляд и острый язык, но она грубо отталкивает меня, впридачу еще и ударяя тростью по протянутой руке помощи, отчего я не могу сдержать болезненный крик. Боже, как же больно! Рука просто огнем горит и пульсирует!
– Перестаньте! – вступается за меня Вита. – Какое право вы имеете бить ее?
– Заткнись, потаскуха, ты следующая! Я хозяйка этого дома, я здесь закон и власть! Никто и шагу не смеет ступить без моего разрешения! – расходится Раиса.
– Мама! – резко врывается в гостиную злой Булат, останавливая ее бредни. – Ты немедленно возвращаешься к себе!
– Не смей говорить со мной в таком тоне, Булат! Я твоя мать! Как ты посмел разрешить этой девке гулять в моем доме, осквернять его своим присутствием?
– Аза, проводи Виту в ее комнату, – игнорируя ругань матери, обращается ко мне Булат.
Раису он уводит, взяв под руку, но она кричит на него так громко, что ее голос слышно еще долго, пока они удаляются по коридору.
– Ну и свекровь у тебя! – пораженно смотрит на меня Вита, в защитном жесте прижимая к груди затихшего малыша.
– До болезни она была еще хуже, – вздыхаю я, потирая свою руку и едва сдерживая слезы. – Пойдем, провожу вас к себе. Лучше скрыться с глаз, потому что Булат тоже будет не в духе после разговора с ней.
