Будь я смелее, то подала бы голос, спросила бы, зачем он похитил меня, но мне не хватает отваги, так что я просто продолжаю молча сидеть на заднем сиденье, пока машина мчится в сторону города. Но мы не въезжаем в него, а едем обходным путем, явно направляясь куда-то, где не так многолюдно. Дорога занимает несколько часов. Часы на приборной панели показывают полвторого ночи, когда мы подъезжаем к двухэтажному коттеджу, находящемуся на огромной огороженной территории, о чем я могу судить по тому, сколько времени проходит с тех пор, как мы въехали через охраняемые ворота и доехали, наконец, до самого здания.
– Свяжись с Саней и разведай обстановку, – приказывает Джалал своему водителю. – Я буду в кабинете.
– Хорошо, босс, – кивает мужчина, бросая на меня короткий взгляд через зеркало. – А что с ней?"
"– Не твое дело! – раздается злое рычание, а потом Джалал резко выходит из машины и отрывает дверь с моей стороны. – Выходи, Аза.
* * *Я не могу на нее смотреть.
Потому что если посмотрю, то не факт, что не убью нахрен! Черт, как же меня колотит! Едва сдерживаю гнев в узде, потому что стоило мне лишь раз увидеть ее, вот так, вблизи, вживую, как в голове образовалась пустота, остались лишь голые инстинкты – забрать, утащить с собой любой ценой. Но какой в этом, блядь, смысл, если она легла под Булата?
Я никогда не смогу этого забыть и простить. Никогда не смогу посмотреть на нее без того, чтобы представить, как мой брат касался ее.
Ее губ, которые я поцеловал первым, ее мягкой кожи, не знавшей прикосновения мужчин, пока я не забрал ее невинность, этого беззащитного горла, которое я помечал своими укусами, нежной груди с самыми сладкими сосками в мире. Ее тугой влажной пизды, в конце концов, в которую только я спускал семя, в которой зачал ребенка, от которого они, твари, избавились! Почему она это допустила? Как могла разрешить убить ребенка, по которому так плакала, которого хотела так сильно, что не могла думать ни о чем другом, пока ей не удалось, наконец, забеременеть! Сука!
– Джалал… – блеет, как овца, пока я веду ее в комнату наверху, практически таща вверх по лестнице, потому что идиотка еще пытается меня затормозить и не дать увести себя.
Она не была такой смелой, когда я выносил ее из дома Булата. Не закричала. Не позвала на помощь. Интересно, почему?
– Заткнись! – рявкаю на нее, все еще глядя только вперед, перед собой.
