— Феланор… — прошептала я умоляюще.
Принц глянул на меня. Заглянул в мои умоляюще глаза.
— Верь мне, — шепнула я. — Меня зовут Адель. Адель, помнишь?
И Феланор вдруг бесстрашно и решительно припал к моим губам, целуя так, словно из моих губ он получал последний в своей жизни глоток воздуха.
— Не целу-у-у-уй!..
Катарина запнулась и упала, растянувшись на дорожке во весь рост.
Испачкала свое красивое платье, ударилась грудью, ссадила ладони.
— Не целу-у-уй…
Она тянула и тянула свою мольбу, но безрезультатно.
Феланор уже сжимал меня со страстью, запустив руки в мои волосы, и целовал меня так, словно пил вкуснейшую чистую воду, и не мог напиться.
— Адель! — выкрикнул он, отстранившись на миг, тяжело дыша. — Адель! Это ты! Моя Адель! Мать моего малыша! Я вспомнил! Адель! Любимая Адель!
— Феланор! — заверещала я радостно, запуская коготки в его светлые волосы. — Дубровский, я что починила тебе голову?! Ведь так, да?!
Он снова со страстью впился в мои губы, измял меня, словно цветок, жадно стискивая в объятьях.
Так, словно потерял и обрел вновь.
— Ненавижу! — выдохнула Катарина, подняв залитое слезами лицо и яростно долбя кулаком по садовой дорожке. — Я вас обоих ненавижу!
Но долго ненавидеть ей не пришлось.
Нечто темное, страшное отделилось от Феланора. Густая тень оторвалась от его ног и словно огромный паук поползла к Катарине.
Девушка взвизгнула и отпрянула в страхе.
Но тень, то зло, что она навлекла на голову Феланора, слепая и чудовищная злоба, не отступала.
— Оставь меня! — орала Катарина, перевернувшись на спину и отбиваясь ногами.
Но черные лапы, похожие на тонкие паучьи, хватали ее за ноги и медленно тянули к себе.
Катарина вырвалась и с усилием подскочила.
Черное зло, слепо тычась, потянулось за ней.
— Не смей трогать меня! — вопила она, удирая. — Не смей!
Но черная тень, стеная, скрипя и охая неумолимо ползла за ней.
Это ведь Катарина вызвала ее.
Это ведь Катарина привела зло в этот мир.
Лишенное тела Феланора, зло не могло существовать.
И потому оно погналось за тем, кто обещал ему жизнь.
С воплем Катарина ввалилась в зал, полный гостей.
Все с удивлением уставились на невесту принца, и увидели черную тень, тянущую к ней свои мохнатые тонкие лапы.
— Отстань от меня! — вопила Катарина, удирая и отдергивая свое платье от тянущихся за ней черных лап. — Помогите! Да помогите же мне!
Но помочь ей никто не мог.
Кто знает, где это чудовищное проклятье взяла она; но справиться с ним никто не мог.
