— Однако, — глубокомысленно протянул он, жуя и задумчиво глядя в потолок.
— Вкусно? — с надеждой спросила я.
Он снова щедро черпанул ложкой и отправил порцию салата в рот, все так же задумчиво глядя в потолок.
После третьей ложки салат кончился, и Бъёрн с сожалением посмотрел в опустевшую тарелку.
— Неплохо, — подвел он итог. — А еще можно?
— Вот видишь! — воскликнула я, обращаясь к Карлу. — Этот вкус всем понравится!
— Было б неплохо, — ободренный, ответил Карл.
— Тогда вы управляйтесь здесь, а я пойду… и поработаю в другом месте, — сказала я.
— Вернусь ночью, думаю.
— Хорошо, — ответил Карл. — Возьмешь с собой ужин? Вдруг проголодаешься?
Он более чем заботливо собрал для меня корзинку, поставив туда горшочек с тушеным мясом и миску с салатом, прикрыв ее ломтями хлеба.
Пока Тильда убирала посуду, а Бъёрн носил воду, я накинула плащ, взяла корзинку и проскользнула в комнату Карла.
Из тайника забрала золотую монету, крепко зажала ее в кулаке. Вступила в круг и только и успела, что вымолвить «Иду!», как меня перенесло в Белый Город.
Я оглянулась — это был все тот же покинутый пыльный тихий дом. Он так и стоял нетронутым; и, разумеется, в нем полно было работы, да и о посетителях говори было рано.
Но я знала, зачем рвалась сюда.
Я отела пораньше увидеть Феланора. Он ведь скоро прибудет в город!
И сердце мое замирало в предвкушении встречи.
***
В Белом Городе все было все так же празднично и шумно.
За стенами таверны слышны были музыка, смех. Горожане ждали своего правителя.
И я тоже.
Начать уборку я решила с зала. Комнаты, кухня — этого посетители не касались и не видели. А вот зал — это лицо заведения!
Здесь убираться было не в пример легче, чем в таверне Якобса.
Уж не знаю, чем он так умудрился ее заляпать, но даже в пустующем много лет доме не было такой грязи. Много пыли, да, паутины. Но не отвратительной зловонной жижи, не копоти и жира, которыми были заляпаны даже столы в таверне Якобса.
— Что ж ты за существо такое, Якобс, — пыхтела я, сметая веником мусор из углов.
— Все испоганит одним своим присутствием!
Комнату под лестницей, подобие моей спальни, я привела в порядок первой.
Перетряхнула всю постель, выколотила одеяло, вымела полы.
Эта комнатка была такой крохотной, что я с ней провозилась всего час. А потом долго, долго сидела на постели, вдыхая запах чистоты и свежести, и аромат цветов, льющийся из раскрытого окна.
У меня было ощущение, что я вернулась домой.
