— Не поможете ли донести бедной девушке ее ношу, мой принц? — со странной смесью дерзости и смирения спросила она. — Корзинка плечо оттянула. Сейчас мне приходится много работать, помочь-то некому.
— Работать? — жестко уточнил Феланор. — Ты же жила с принцем. Неужто он был так жаден, что совсем ничего не осталось от него?
— Деньги для меня ничто, — ответила Катарина просто. — Я ведь не за них работаю. А чтоб было, чем руки занять.
Катарина вдруг взглянула на Феланора взглядом, полным боли, и тихо закончила:
— Я скучаю по тебе, Феланор.
Но эльф словно не услышал последнего ее признания.
— Вот и займи свои руки, — ответил он просто. — Зачем же ты помощи просишь, если труд тебе помогает отвлечься? А коли уж так тяжело, и деньги водятся, то найми возницу. Он тебе все донесет, куда требуется.
— Ты стал жесток, Феланор, — с упреком заметила Катарина.
— Я всегда занимался своим дело, Катарина, — сухо ответил Феланор. — Я охотник, а не носильщик. И не мальчик на побегушках.
— Охотник, — эхом повторила она.
— Когда был принцем, помнится, ты не чурался помощи женщине.
— Я и теперь не чураюсь, — согласился эльф. — Но у мен ест кому помогать. Собственно, за этим я здесь. Прощай.
И он, вежливо поклонившись, развернулся и чуть не бегом покинул разгневанную Катарину.
Он вернулся к Карлу, которого оставил рядом с купленной повозкой и лошадью.
— Снова эта рыжая! — неодобрительно произнес Карл.
Несмотря на то, что он был чрезвычайно рад покупке, Карл все же приметил женщину, с которой беседовал эльф.
И, разумеется, признал ее.
— Снова? — с удивлением переспросил Феланор.
— Ну да, — сердито подтвердил Карл. — В таверне она была вчера с утра. Ничего не просила ей подать, с Аделью хотела встретиться. И как будто бы, они поссорились.
— Ах, вон оно что, — протянул эльф многозначительно.
— Как будто бы, что-то требовала она от Адели…
— … и я даже знаю, что!
— Ну, а та ее выставила. Рыжая покрутилась немного рядом, потом хозяина таверны спросила. Сказала — на работу хочет наняться.
— А ты что?
— А я ответил, что мне помощники не нужны. Мол, набрал уже. Она скривилась, зыркнула недобро, но ушла.
Эльф одобрительно хлопнул Карла по плечу.
— Все правильно сделал, — сказал он."
"— Нет, нам бы в таверне не помешали еще руки, — заволновался Карл. — Но эта рыжа… смотрит недобро, как сама беда. Опасностью от нее веет. И волосы словно пожар. Такое лихо в дом пускать? Побоялся я.
Эльф уже не слушал доводы Карла. Хохотал во всю глотку.
