Несмотря на долгую ночь с Германом и десятками ночей с мужем нутром, женским естеством я умудрилась остаться девственницей.
Траханной, но не любленной.
Опытной, но невинной.
- Открой глаза, девочка! – Аристархов подхватывает меня под ягодицы и поднимает на уровень своей талии.
- Не буду. – Зажмуриваюсь до рези в глазах.
Мне не нужен этот мужчина!
Сейчас я хочу видеть перед собой другого. Того, кого уже нет в живых."
"- Быстро открыла! – Мерзавец снова впивается в губы.
Насилует мой рот своим языком. Вытягивает всю волю.
Стирает мысли. Целует так зло и одержимо, что крыша с диким треском летит вниз.
- Пошел к черту! – Рычу как раненая зверушка.
- Давай, запоминай это лицо. Запоминай, кто тебя трахает.
Чудовище резко опускает меня на член. Проталкивает свою здоровенную штуковину так глубоко, что перехватывает дыхание.
- Стоп! Стоп... – умоляю я, цепляясь за широкие плечи. – Не так глубоко.
Пытаюсь сделать хоть один вдох и загибаюсь от сладких распирающих ощущений внизу.
- Пиздец какая ты тесная.
Как девственница...
С губ Аристархова срывается целый поток проклятий и ругательств. К счастью руки больше не движутся. Он надежно удерживает меня на одной высоте, не позволяя себе погрузиться глубже.
- Я сейчас привыкну. Дай мне секунду.
Протискиваю между нашими телами одной рукой и начинаю ласкать себя.
Еще одно умение, которое пришлось освоить за годы брака. С Мишей спасает только это. Закрыть глаза, представить, что во мне Герман и гладить себя, как это делал он в нашу единственную ночь.
- Так не пойдет. – Аристархов с гортанным рыком опускает меня на пол и разворачивает спиной к себе.
- Что?.. – Хочу спросить, что он задумал. Однако становится понятно без лишних слов.
- Ты обязательно еще попрыгаешь на мне. – Давит ладонью на поясницу, вынуждая прогнуться. - Но в другой раз.
Глеб заменяет мою руку своей и сам начинает массировать клитор.
- Боже... – От первых же движений тело начинает потряхивать.
Ничего общего с собственными отчаянными усилиями. Другой уровень удовольствия.
- Влажная. Отзывчивая... – Умелые пальцы движутся по кругу. Осторожно потирают чувствительные стенки, размазывают влагу по плоти, заставляя стонать. – Музыкальная девочка.
Мерзавец зубами прихватывает сзади за шею и обжигает дыханием.
- Еще... пожалуйста... – скулю как сучка.
Нет сил ни на какую гордость.
Не осталось и следа от воли.
Волшебные подушечки пальцев делают меня такой чувствительной и податливой, что горю... забываю, где я и кто я.
