- Подонок! – Вырвавшись, бью его по плечам. – Сволочь! - Тут же, схватив за лацканы пиджака, сама тянусь к губам.
- Еще какая сволочь!
Глеб нагло задирает подол моего вечернего платья. Жадно оглаживает ягодицы. Скользит пальцами ниже... сразу под кружево белья. И, глядя мне в глаза, тянет трусы вниз.
- Ненавижу! И тебя, и всех вас... таких!
Кусаю мерзавца за губу. Не щадя. До крови.
- Давай. Покажи мне, как сильно умеешь ненавидеть.
Чудовище кладет мои руки на пряжку ремня. Позволяет самой расстегнуть ширинку и освободить тугой, тяжелый член.
- Миша именно этого от тебя и хотел.
Нужно остановиться. Нельзя вот так сильно хотеть незнакомого мужчину. Нельзя позволять ему пользоваться собой. У меня уже есть один «хозяин». Второй точно не нужен.
- Тогда не будем его разочаровывать.
Аристархов ловко раскатывает по стволу неизвестно откуда взявшийся презерватив и злым поцелуем глушит любое «нет».
Глава 22
Глава 22
Катя
- Глеб... – я хрипло стону ему в рот и больше не сопротивляюсь.
Сознательная часть меня бессовестно отключается. Остается только чувствующая – одурманенная адреналином, ароматом сильного мужского тела, сбитая с толку диким сходством с другим и чем-то еще.
Это что-то превращает тело в проводник. Я ощущаю дикое возбуждение Аристархова. Меня буквально сбивают с ног волны желания, которые исходят от этого мужчины. А внизу живота горячей воронкой закручивается жгучая потребность в большем... в самых интимных прикосновениях, в глубоких толчках и заполненности.
Первый!
Раз!
В жизни!
От такого открытия чуть не плачу.
Мне двадцать четыре. Больше четырех лет я мама. Пять лет замужем.
Успела стать идеальной женой. Освоила этикет бандитской подворотни и дипломатический протокол. Научилась разбираться в винах и коньяках, в сортах кофе и табака. Зазубрила имена всех нужных мужу чиновников, их жен, любовниц и клички собачек.
Чтобы выжить среди гиен, я превратилась в самую удобную жену на свете.
Верную, послушную и незаметную.
За пять лет я выдрессировала себя терпеть оскорбления и секс. Ради сына я стала прилежной ученицей во всем. Но желание... животное, сексуальное, от которого дрожит все внутри... До этого момента я не знала, что это такое.
И в фантазии не представляла, что могу так сильно хотеть, так остро чувствовать и шизеть от движений требовательного языка во рту и прикосновения головки члена к чувствительной плоти.
