- Ты так заранее знаешь? – щурится брат.
- Дай телефон, перешлю его личное дело. Сам поймешь.
Ждать долго не приходится. Один из бойцов подносит мне телефон и отходит в сторону.
Пока я восстанавливаю почтовую программу и ввожу пароли, брат общается с кем-то по телефону. Краем уха ловлю фразы: «Везем в отдел», «Здесь боеприпасов на целую армию» и «Уже берем».
Кого именно брать, мне понятно и так. Ради этого «берем» все, собственно, и затевалось.
- Все, отправил, - отчитываюсь Егору спустя пару минут. – От прокурора новости есть?
- Тишина.
.. – как-то странно, раздраженно произносит брат.
- Вы же должны были почти одновременно начать!
Мне уже это не нравится. Мансуров – не тот, кому можно давать время. Этот ублюдок развил у себя такое чутье, что способен заранее предвидеть любую опасность.
- Мы и начали, - мрачно отвечает Егор.
- Тогда какого хрена до сих пор нет новостей? – встаю на ноги.
Уезжать мне пока нельзя. Впереди поездка в отдел и допрос. Но дико хочется вызвать Колю и самому рвануть в гребаное семейное гнездышко.
"
"- Штурм дома начался спустя пару секунд после нас. Обе группы СОБРа были со мной на связи, однако папаше приспичило рвануть с ними.
- Он, блядь, в Крепкого орешка решил поиграть? Пять минут на жопе посидеть было сложно?
Злости так много, что кажется, сейчас забулькает и попрет из ушей.
- Я б тебе сказал, в кого он сыграл... – Егор оттягивает ворот и откашливается.
- Сыграл?
- Новостей нет, потому что Мансуров и наш папаша заперлись в рабочем кабинете, - признается наконец Егор.
– Сейчас опергруппа решает, ломать дверь или ждать.
- Твою мать! Там дверь как от сейфа.
Мне даже не нужно напрягать память, чтобы вспомнить все детали интерьера. За несколько дней в доме этого урода все намертво отложилось на подкорку, как и желание спалить там все к чертям.
- Вот и ждем.
Егор опускается на один из ящиков и, включив рацию в режим приема, демонстративно кладет ее рядом. Словно общую.
***
Несколько минут мы сидим в тишине. Даже рация молчит, как будто тоже затаила дыхание.
Я чувствую, как внутри нарастает странное дрожание – не от страха, скорее от злости, усталости и ощущения, что что-то опять пошло не по плану.
Слишком тихо. Слишком медленно.
– Долго они решают, – цежу сквозь зубы. – Или ждут, пока один другого на тот свет отправит?
Егор хмуро кивает, но ничего не отвечает. И тут...
- БУХ! – доносится из динамика рации.
Выстрел. Один. Глухой и отчетливый.
- Что у вас там? – орет Егор.
